— Можешь решить этот вопрос? — я достал ещё два рубля, и помахал ими перед лицом проводника.
Денег было жалко, но я тут подумал, что хватит приключений на сегодня. Всё же две драки за одно утро. Да и заряд бодрости от вида прекрасной Лидии, как начался, также неожиданно и закончился.
— Сделаю, — Кузьма скосил глаза на купюру и жадно сглотнул, — всё возможное, господин.
— Вот и славно, — улыбнулся я, засунул деньги ему в нагрудный карман и захлопнул дверь перед его носом.
А! Стоп!
Открыл дверь. Улыбнулся ошарашенному Кузьме.
Забрал у него из рук чемодан и снова закрыл створку.
Вот теперь всё.
Стоило так подумать, как вагон дёрнулся. Лязгнула сцепка. В окно залетел резкий свист гудка паровоза и поезд начал движение.
— Ну, будем знакомы, — я повернулся, поставил чемодан на пол и, усевшись на диване, посмотрел на ботаника: — Кирилл Орлов.
— Тихон Стоев, — парнишка не спешил выбираться из угла, надел очки обратно, поправил светлую чёлку и посмотрел на меня с опаской.
Заметил на его пальце печатку с треугольным навершием — признак нетитулованного дворянства, у двоих бугаев такие же имелись, а у кабанчика круглая: признак графского рода, — и улыбнулся, как можно добродушнее.
— А скажи-ка Тихон, кому я только что в рыло дал, но, главное, — я аккуратно разместил сумку рядом с собой на диване, — скажи, знаешь ли ты, что за Лидия едет в соседнем купе.
* * *— Вот такая она, — я обрисовывал руками фигуру Лидии, — в красном платье, красивая, и глаза зелёные.
— Да, это она, — закивал Тихон, — Лидия Фадеевна, дочь графа Чернышёва-Круглякова.
Я с ней в одном классе учился.
Стоев оказался нормальным парнем. Худющий, слабый физически, он на удивление правильно говорил. От него так и сквозило академическими знаниями и лабораториями. Сущий ботан, но не заумный и душный, какими они бывают, а, живой что ли.
Когда он понял, что я не собираюсь его притеснять и обижать, то расслабился, и в нём заиграла жизнь. Глаза блестели всевозможными эмоциями. Лицо постоянно двигалось, а руки, так вообще, жили своей жизнью.
Столько жестикуляции я не видел никогда.
— Парень у неё есть? — спросил я для проформы, хотя уже решил, что она будет моей. Ну, должно же у меня быть хоть что-то для души.
Ха, смешно звучит. Вернуть части духа для Духа, а Лидия для души. Забавно.
— Многие ухаживают, — протянул Тихон, подняв глаза к потолку, а затем покачал головой. — Но нет, не слышал, чтобы объявляли о помолвке и не видел, чтобы она благоволила кому-то.
