— А что я? — буркнул пацан. — У них пушки, маги… Вообще не понимаю, как живой остался.
Я окинул взглядом помещение. Кто-то из персонала всё ещё жался по углам. Их испуганные взгляды метались между нами и выходом.
— Всем покинуть помещение! — рявкнул я. — Казино закрывается на реконструкцию. Ищите новую работу. Возражения?
Дважды повторять не пришлось. Топот каблуков и шорох одежды стали мне ответом.
Через минуту в зале остались только мы втроём, но надолго не задержались.
Выбрались на улицу, и я достал телефон, чтобы вызвать такси.
— Так, — я остановился.
Не лучшая идея, вызывать к месту преступления посторонних. Взгляд зацепился за тачки во дворе.
— Коля, поищи ключи у этих, — кивнул на тела. — Слон, у Повара были машины?
— Да, — оживился Василий. — В гараже при офисе две стоят, точнее на стоянке.
— И какого рожна ты молчал?
— Так вы не спрашивали, — он пожал плечами и тут же сжался, ожидая затрещины, но я просто махнул на него рукой.
Коля вернулся со связкой ключей. Чёрная Ладога завелась с пол-оборота.
Колеса визгнули, и мы рванули куда подальше с места битвы.
— Господи, меня же видели, — простонал Слон с заднего сиденья. — Теперь порешат.
— Не ной, — бросил я через плечо.
Вой сирен приближался. Коля крутанул руль, и мы ушли в узкую подворотню. Колёса взвизгнули на повороте. Машину качнуло, и Коля снизил скорость.
Микроавтобус жандармов, с мигалками на крыше, промчался за нашей спиной по главной улице.
Звук от сирен доставал даже здесь. Били по ушам. Коля снова дернул руль.
Машина нырнула в очередной переулок между домами. Ещё поворот, и мы оказались на оживлённом проспекте.
Справа тянулась вереница магазинов. Слева шумел плотный поток машин. Мы влились в поток и растворились среди других автомобилей.
* * *Дорогу до офиса показывал Слон.
— Коля, — повернулся я к водителю, — выучи карту города. И чтобы всегда была с собой. Николай кивнул.
Промзона встретила нас серыми стенами и пустыми улицами. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки труб на крышах в рыжий цвет.
Внутри здания стояла тишина. Наши шаги гулко разнеслись по коридору. Я Толкнул дверь в кабинет и замер на пороге.
Семён Моисеевич лежал посреди комнаты. Руки раскинуты в стороны, как у тряпичной куклы. Очки в золотой оправе валялись рядом. Одно стекло треснуло.
Коля метнулся к телу. Проверил пульс. Осмотрел Рябчика.
— Мёртв, — Коля посмотрел на меня.
— Ежа мне в крендель! — выругался Слон, прислонившись к косяку. — И тут опоздали.
