Без разницы. Что мне тогда делать? Везде ходить с сумкой артефактов? Сделать себе мощное оружие? А как потом объяснять, откуда это всё у меня? Родовые? Ну, проканает пару раз, а потом…
Нет. Незаметность и скрытность сейчас моё всё. Ещё мой знакомый, хитрец и стратег Чжанцин из царства У, говорил, что скрытность и скромность, главные добродетели воина.
Я миновал стеклянный шкаф с кубками победителей за какие-то соревнования, и подошёл к списку учащихся и кружков факультета. Фамилия Осокин оказалась записана в колонке клуба рукопашного боя.
Располагался кружок на полигоне за корпусом.
— Рад видеть, Вас, граф, — раздался голос за моей спиной.
Заведующий военномагической кафедры Конрад Бергсон спускался по лестнице со второго этажа. Ковровая дорожка приглушала звук его шагов, и казалось, что он идёт бесшумно. Эффект остался, когда он ступил на паркет холла.
— Что привело Вас в мою обитель? — гигант подошёл ко мне и протянул руку.
— Знаете, для такого выдающегося воина, — я ответил на рукопожатие, — Вы слишком тихо ходите.
— Привычка — вторая натура, — хмыкнул Конрад, а глаза его странно заблестели. — Вы тоже сейчас не похожи на праздного студента. Ваш вид многие назовут гневной горячкой, я же, — он довольно улыбнулся, — скажу иначе, благородная ярость.
— Поэтично звучит, — протянул я.
— Да, — кивнул Конрад, — только последствия прозаично кровавые. Что Вы здесь делаете, граф? Я могу Вам помочь?
— Увы, — улыбнулся я, — уже ухожу. До встречи на занятиях, Сир.
Заведующий остался стоять на месте, а я, вернувшись к своим мыслям, направился к выходу.
За спиной захлопнулись двери. Зашуршал гравий дорожки. Угол корпуса приблизился. За ним глаза различили красную черепицу крыш. Множество сарайчиков типа нашего, только новые, стояли вокруг утоптанного поля, на котором толпились люди.
Нет. Незаметность мне не грозит. Я уже разменял эту монету и получаю дивиденды. Все обо мне слышали. Какой никакой, но статус в чужих глазах, когда осадил Осокина младшего, я приобрёл. Потом ещё история со своим кружком.
Так что, здесь остаётся держать марку, и вкладывать новые средства. Увеличивать прибыль.
А вот скрытность у меня ещё осталась. Надо её сохранить. Однозначно."
"Мысли текли размеренно. Полигон приблизился дюже быстро. В глазах зарябило от всевозможных ковырялок и пырялок. Я не смог по-другому расценить оружие в руках начинающих.
Осокин обнаружился с краю поля. Он стоял в окружении одноклубников и бился с первокурсником.
Порхали руки в чётких связках ударов.
