Камни снаружи выросли. Увеличились в размерах и подпёрли покосившиеся стены. Обволокли их невидимой глазу защитой, которая не пропустит ни холод, ни жару, ни дождь, ни снег. Внутри же камни остались прежних размеров.
Они ускорили рост винограда и плюща. Помогли растениям вырасти. Оплести стены густой порослью. Стереть воспоминание, что здесь когда-то торчали доски.
Но главное, под сараем исчез объём земли равный объёму поддельного антиквариата в сарае. Все мои сокровища тут же перенеслись туда, а земля, используя артефактную сеть, распределилась по камням на всей территории академии.
Выплеснулась через них в равных, довольно малых, частях и тут же покрылась травой и цветами.
Уверен, никто и не заметит таких ничтожных изменений. А заметит, так не поймёт.
Я же не мог поступить иначе. Закон сохранения массы никто не отменял. Пять тысяч лет мы называли его законом равнозначной замены, а теперь, пойдиж ты, наука придумала новое, мудрёное название.
Благодаря камням силы я теперь мог обращаться к сокровищнице (яме, где хранились списанные вещи) по одному лишь желанию воли.
Обращаться и доставать их в сарае или на любом камне сети.
Даже жаль, что чудовищ больше нет, все в тартаре сидят. Вот бы они напали на мой сарай. У меня штук пятьсот граблей и мотыг всяких. Я б их призвал под ноги монстрам и добил их ожившей статуей снежного человека.
Я сказал ожившей? Нет, оговорился. Обычная она. Просто скину её монстрам на головы вместе со статуями и прибью их.
Эй, не надо ловить меня на слове. Я знаю, что камни под ногами…
Так вот, это произошло вчера, а сегодня я жду…
— А крыс точно нет? — Маша робко заглянула в сарай через дверь и замерла на месте, а её глаза широко раскрылись.
— Да пофиг на крыс, — Волков решительно отодвинул её и ворвался внутрь, — ты только посмотри на это чудо!
Он закрутился вокруг арены десять на десять шагов. Перелез через верёвочное ограждение. Ковырнул ногой белый песок, залежи которого нашлись в почве под сараем.
Подошёл к тренировочным манекенам из дерева.
— Ты где всё это взял? — повернулся он ко мне, глаза его так и сияли, — да это круче, чем в клубе фехтовальщиков."
"— Тут много чего было, — развёл я руками в стороны, — собственно, всё, что вы видите, годами тут и хранилось.
— Даже этот кальян? — Лидия отошла от чайного столика, вокруг которого стояли мягкие пуфики.
— Каюсь, — улыбнулся я, — пуфики тиснул из клуба медитативного пения.
