Если за две недели не приведёте в порядок, то клуб аннулируют.
— Я не буду этого делать, — покачала головой Лида, а глаза у неё налились золотом.
— Там же крысы, — жалобно, чуть не плача, протянула Маша, — и занозы.
— Ну, я обещание выполнил, но на такое не подписывался, — покачал головой Волков, — да и строитель из меня так себе.
Только Тихон промолчал. Повесил голову и посмотрел себе под ноги.
Лидия оглядела ребят и отошла от подоконника.
— Мы уходим, — бросила она.
— Ну, — протянула старушка секретарь, — раз не набирается пять человек.
Она вытащила наш бланк-заявление из папки и собралась его порвать.
* * *Граф Василий Сергеевич Огонь-Догоновский. Клуб при Благородном Собрании столичных аристократов.
Стук бильярдных шаров разносился по помещению. Маневрировал среди дубовых колонн-подпорок. Отражался от обшитых тёмным деревом стен. Смешивался с голосами беседующих людей. Перемежался с вызванным удачной шуткой смехом и, приглушая бульканье разливаемого из бутылок в фужеры коньяка, вяз в густых облаках сигарного дыма.
— Вы слышали о последних новостях на границе с Империей Цинь?
— Катастрофа, как по мне.
— Господа, поздравьте, у меня родился сын.
— Если мне не изменяет память, то восьмой. Вы хотите собрать спортивную команду?
— Нет, что Вы, но от экспедиции в Африку не откажусь.
— Думаю, что Германия выглядит более ценным партнёром, чем Франция…
Василий Сергеевич Огонь-Догоновский пребывал в отличном настроении. Развалился в мягком кресле клубного помещения и, держа в руке коньячный бокал, да покуривая сигару, слушал разговоры благородного столичного общества.
"
"Вчера Василий Сергеевич обрубил все хвосты, которые вели к нему после убийства юного графа Орлова. Бандит Тарелка вместе со всей бригадой попал в засаду на трассе.
Никто не выжил и Василий Сергеевич праздновал исполнение замечательного плана.
«Как два пальца об асфальт, — мелькнула у него отнюдь не благородная мысль».
Василий Сергеевич полуприкрыл веки и стал наблюдать за своими партнёрами, союзниками и противниками, а в его голове, как у сытого тигра, медленно ворочались мысли.
Старик Орлов не мог узнать о наследнике так скоро. Значит, не успел изменить завещание. Но это и не важно. Он снова остался один. Остался доживать свой век. Сколько ему осталось? Ещё лет пять, не больше.
Василий Сергеевич умел ждать. Да он уже ждал целых двадцать лет. Ждал, когда наконец-то, сможет забрать свой приз за победу в той давней войне родов. Приз, на который у него огромные планы.
