Жизнь его потрепала. Молодой парень, но выглядел словно ему под семьдесят. Глаза стеклянные. Рот распахнут и в нём не хватает зубов. Кожа обвисла и сморщилась. Татуировки на ней превратились в смесь красок без чётких очертаний.
Моё внимание привлекла его левая рука. Кто-то перетянул её жгутом и воткнул в сгиб локтя медицинский шприц. Рядом с ладонью валялась ампула, от которой и шёл аромат асфоделя.
Поднял ампулу. На донышке перетекла капелька фиолетовой жидкости. Запах асфоделя стал сильнее.
Заткнул ампулу магией.
Убедился, что «пробка» продержится, пока не сниму её (а то асфодель такой, с ним магия может не сработать), и пошёл прочь.
Тихон уже, наверное, заждался. Как бы не пошёл меня искать. Здесь же мне всё ясно.
В моё время, когда Асфодель впервые попал в мир живых, нашлись глупцы, которые вкусили его. Для них он пах, как свежее пирожное, как пища богов. Но проглотив кусочек они умирали и их дух отправлялся прямиком в Аид. Потому есть Асфодель запретили. Никто не хотел умирать.
Тут же, видимо, из него приготовили наркотик. Я читал в интернете, да и в школе рассказывали о таком явлении, как наркомания.
Я тогда удивился, что за годы моего отсутствия люди выдумали слишком много способов самоубийства. Не пойму только, зачем? Да, жизнь не лёгкая прогулка, но смысл растрачивать её так бездарно? Железо раскаляется в горне, куётся, становится крепче, а люди, словно боятся закалки. Не понимаю. Идиоты.
Но, это ладно. Их проблемы, раз ума нет.
Вопрос в другом, откуда они берут Асфодель? Он же растёт только в Царстве Мёртвых. Мало того, куда отправился дух этого кретина? И почему он стал таким жутким? На эти вопросы у меня нет ответа, но выяснить надо.
Как же много тайн появилось вокруг меня. Кто-то расшатывает стены тартара. Собирает цветы в Аиде. Хм, надо скорее становиться сильнее и разбираться с ЦПУ. Пока только они имеют связь с Царством Мёртвых. Возможно, я у них найду ответы…
— Ты где был? Чего так долго? — налетел на меня Тихон на выходе из переулка, — не мог потерпеть до академии? Ох, — он отшатнулся, — ну и несёт же от тебя.
— Знакомился с культурой столицы путём лицезрения настенной живописи, — отбрехался я. Ему, чем заумней ответить, тем он лучше с мысли сбивается.
— Чего? — Тихон захлопал глазами.
— Того, — я для виду достал из кармана ещё одно колечко и, надев его на палец, накинул на себя заклинание приятного запаха, — граффити рассматривал.
