Цифры на кнопках оказались чёткими, не затёртыми. Василий поморщился, но не стал комментировать происходящее.
— Помнишь свой номер на память? — спросил я, любуясь телефоном.
— Конечно, — буркнул главарь гопников.
— Тогда забирай архаровцев, и валите отсюда, — хмыкнул я, убирая заклинания, — позвонишь на него, когда договоришься с Поваром.
Гопники застонали сразу, как обрели свободу и возможность говорить. Стали подниматься на ноги. Но на меня при этом смотрели со страхом и, стараясь держаться подальше, прижимались к стенкам переулка.
Они, постоянно оглядываясь, засеменили прочь. А в конце переулка так и вовсе ускорились.
— Пистолет забыли, — крикнул я им вдогонку, на что раздались быстрые шаги."
"Один из хулиганов вернулся и аккуратно, бочком вдоль стенки, подкрался к стволу. Медленно за ним нагнулся. Поднял, сделал два шага назад, развернулся и дал стрекача.
Проводил его взглядом и нагнулся к Тихону:
— Давай, безбашенный воин, приходи в себя, — мои ладони принялись хлопать его по щекам, а энергия тепла и жизни щедро вливались в него при касании.
— Вставай, дружище.
Ресницы Тихона затрепетали. Дыхание сменилось на хриплое, мощное. Он застонал и открыл глаза.
— Вставай, — улыбнулся я, — ты молодец, они убежали.
— Мы победили? — простонал Тихон, приподнимая голову и оглядываясь.
— Ага, — хмыкнул я и показал ему телефон, — смотри, какую трубу отжал. Ни одной царапины.
* * *— В следующий раз у меня получится, — пробормотал Тихон.
— Ага, — подтвердил я.
Мы сидели на мягком диване трамвая.
Вагон без пассажиров покачивался на ходу. За окнами тянулись красивые фасады питерских домов и дворянских особняков-дворцов. А стук колес о рельсы создавал дополнительный уют. Совсем как в поезде, только проще.
Но Тихона эта атмосфера не трогала. В переулке он не проронил ни слова. Долго отряхивался и приводил себя в порядок. На ходу он тоже молчал, а на остановке купил в киоске «Имперпечати» газету, и теперь, сидя напротив, прятался за раскрытыми страницами.
— Правда, получится, — повторил он, и страницы газеты дрогнули.
— Да не куксись, ты, — я попытался его успокоить, — Афины не сразу строились, со временем всё получится.
— У меня был защитный артефакт, — выдал он горестно, протягивая из-за газеты руку с кольцом, чтобы я забрал артефакт, — но я упал в обморок от страха. Какой же я воин?
— Просто ты пошёл на дело без подготовки, — хмыкнул я, убирая кольцо в карман, — сразу в бой. Но к следующему мы тебя подготовим.
