Фланелевая рубашка в клеточку с галстуком-самовязом, потертый клифт и старенькие, но тщательно проглаженные портки, фетровая в стиле «привет из шестидесятых» шляпа с узкими полями, орденская колодка, состоящая целиком и полностью из юбилейных наград, на левой стороне пиджака. Иннокентий Семенович, мой горячо любимый куратор, единственный и в своем роде неповторимый, прошу любить и всячески жаловать. Так сложилось, ко всем отставникам моей бывшей службы в обязательном порядке прикрепляется такой вот персональный ангел-хранитель.
Как посмотришь на это чудо природы, сразу же становится ясно, что моя персональная ценность в глазах руководства бывшей родной конторы исчисляется исключительно в копейках.
– Хорошая машина. – Он щелкнул пальцем по торпеде. – Не разорился?
– Дотла, – сознался я. – Приходится в свободное от работы время грабить прохожих, – и зверски оскалился.
Полтора года назад тот же Котов замолвил кому надо словечко и меня приняли инструктором в службу безопасности концерна «Русская сталь», с тех пор особо не бедствую, по крайней мере, кредит за джип «Ленд Крузер» две тысячи шестого года разлива выплачиваю исправно.
– Ну-ну, – отозвался он.
Дальше ехали молча, размышляя каждый о своем.
До колик в подмышках обожаю плановые встречи с куратором. Очень скоро мы остановимся, и он, перелистывая в голове страницы инструкции, минут пять побухтит о погоде, потом поинтересуется моим здоровьем. Обязательно спросит, как поживают детки и супруга, я в сто двадцать пятый раз отвечу, что наследников нам с женой не дал бог, а сама она поживает просто прекрасно и замечательно чувствует себя с новым супругом.
Регулярно, не реже раза в полгода, звонит мне из заштатного городишки Бостон, штат Массачусетс, и с искренней радостью рассказывает, как ей здорово там без меня. Потом предупредит о вреде случайных связей и необходимости строго соблюдать правила конспирации. Обязательно поинтересуется насчет просьб и пожеланий. Единственная просьба к родной конторе, она же и пожелание, у меня, конечно же, есть: никогда больше с ним не встречаться, но я об этом не скажу, а просто от всей души поблагодарю в его лице руководство за ласку и заботу.
После этого он, наконец, оставит меня в покое, вылезет из тачки и направится на метро домой, расписывать в цветах и красках отчет о проведении плановой встречи и моем поведении в ходе ее. На сей раз все пошло совсем не так.
– Притормози, – скомандовал он, когда мы въехали на Остоженку.