Кстати, очень сильными.
– Как скажешь, – повторил упражнение, вытер ладонью рот и глянул исподлобья. – Хреново выглядишь.
– Кто бы говорил, – буркнул я.
На Саню действительно было страшно смотреть: небритая, опухшая и почерневшая физиономия, мешки под глазами. А запах… Как будто он не только пил неделю как минимум, не просыхая, но и принимал водочные ванны.
– Действительно. – Котов равнодушно глянул в зеркало заднего вида.
– Что-нибудь случилось?
– Не со мной, – хмуро пояснил он. – С Квадратовым.
– Олегом?
– У нас один Олег, – и добавил после паузы: – Был.
Похороны во вторник.
– Кто его? – опешил я.
– Рак.
– У Олега? – Олег Квадратов, друг и бывший сослуживец Котова, всегда отличался завидным здоровьем и считался мужчиной весьма нехилым. Такими, как он, по моему глубокому убеждению, можно крошить крепостные стены. Было можно. Классный мужик, умница, опер от бога.
– Мои соболезнования.
– Принимаются, – прикончил бутылку и опустил на пол. Тара звякнула, встретившись с другой, накануне опустошенной емкостью.
"
"– На похоронах, извини, не буду. Дело в том, что вчера меня взорвали в моей же машине, поэтому несколько дней я как бы не живой.
– Коллега?
– Он самый.
– Интересное кино, – извлек из портфеля очередную бутылку и принялся свинчивать пробку. Валентин жалобно вздохнул. – Значит, твой бывший заделался душегубом?
– Типа того.
– А тебя-то зачем? – Рассказ занял минуты три, не больше. – Вот оно как, а ведь работали вместе, – и опять присосался.
– Это точно, – куда уж точнее.
– Некрасиво. – Котов оторвался от бутылки и перевел дух. – Я бы даже сказал, неспортивно. Дай закурить, мои закончились.
– И мне, – заявил Валентин. – А то он и мои все прикончил.
– Каждый зарабатывает как может. – Саня выпустил в потолок мощную струю дыма и развалился на сиденье. – Но своих валить нехорошо, нас и так немного осталось, – еще раз глубоко затянулся. – Вообще-то со среды я совершенно свободен.
– И я, – поддакнул Валентин, обернулся и глянул в упор. Глазки у этого ангелочка были что у матерого волчары.
У нас обычно не принято предлагать помощь, так же как и отказывать в ней, если попросят. Сейчас же мне ее предлагали. Открытым текстом.
– Спасибо, мужики. – Я аж растрогался. – Но это личное.
– Тогда зачем приехал?
– Мне бы… – и застенчиво перечислил, что мне бы… – Рассчитаюсь через недельку, если, конечно…
– Забудь, – махнул лопатообразной лапой Котов и опять потянулся к бутылке. – Считай это нашим вкладом в дело борьбы.
