Так, цыганки с картами, в смысле, с выводком детей, лица кавказской национальности держатся очень по-хозяйски, степенно беседуют, то есть размахивают верхними конечностями и что-то орут, при этом успевают проводить сальными взглядами любую особь противоположного пола от восьми до восьмидесяти лет. Ясно дело, горцы, у них с этим строго. Группа не совсем трезвых аборигенов что-то выясняет с другой группой примерно такого же состава и степени опьянения. Двое тощих копов, тоже не слишком трезвых. Машины всякие и разные, в основном патриотических моделей, все-таки Выхино, а не Арбат.
«Восьмерка», «Газель», ветхая «шоха» и… неужто? К выходу из метро подъехала темная «девятка», молодой невысокий, сухощавый парень вылез наружу и остановился неподалеку. Я принял чуть в сторону и осторожно высунул голову из-за ларька. Самое интересное, что номер этой колымаги полностью совпал с тем, что сообщил опер Серега. Сразу стало грустно.
В кармане задергался установленный на вибросигнал телефон. Я даже не стал заглядывать в окошечко, потому что и так было ясно, кто это.
– Ну, ты где? – озаботился собеседник.
– Все там же, – виновато молвил я. – Как раз собрался вам звонить.
– Ты где? – упрямо спросил он, видимо, очень хотелось знать.
– Тысяча извинений, – когда надо, и я могу быть вежливым. – Но у меня немного изменились планы.
– Что такое?
– Так, ерунда, – вполголоса, как будто опасаясь, что стоящий под фонарем услышит, ответил я. – Сегодня подъехать не смогу.
– Как так?
– Просто переночую в машине.
– Где?
– На стоянке в Измайлове, завтра у друга в гараже, а послезавтра с утра выйду на связь.
– Это опасно, – заявил он и скомандовал: – Давай-ка езжай сюда.
Щас, вот только глаза подкрашу.
– Послезавтра, – зачастил я скороговоркой. – Позвоню с утра. Еще раз извините, – и торопливо отключился.
Все еще под впечатлением от увиденного, я доехал до «Текстильщиков», забрался в машину и покатил куда-то. Куда? А черт его знает куда, куда-то, точнее не скажешь. Когда вырулил на Яузскую набережную, телефон опять подал признаки жизни.
– Да, – молвил я и уже не особо и удивился, услышав:
– Добрый вечер.
– Полагаете? – усомнился я.
– Значит, все понял? – усмехнулся он.
– Понял, как не понять, – отозвался я. – Извините за резкость слов, ну и контрацептив же вы, коллега. С напарниками, даже бывшими, так не поступают.
– Но-но, – расхохотался он. – Следите, сударь, за базаром, а то…
– А то что? – спросил я.
– А то обижусь и разрыдаюсь.
