Серо все, уныло, очень тоскливо, и радости нет никакой.
Я могу жить без тебя, моя родная. Могу, но не хочу.
Вновь вспоминаю, как встретил ее. Сразу же влюбился.
Потому что-то было в ней такое… утонченно-женское, что пробуждает мужские инстинкты. Когда хочется оберегать, заботиться, баловать, защищать.
Не ярко-вызывающее, а мягкое, нежное.
Помню, как подумал тогда, что вот, на этой женщине я хочу жениться.
Такого у меня ни с кем не было.
Но ведь у нас еще есть шанс, верно?
В этот момент вижу, как ладонь этого типа накрывает ее руку.
Что, блин?!..
Глава 48
Мили вздрагивает. Я тоже.
Рычу от злости.
Какого хрена? Держи свои лапы от нее подальше!
В кровь мгновенно впрыскивается адреналин, и начинает бурлить в венах, а сердце принимается бешено стучать. Челюсти сжимаются так, что зубы начинают ныть, а руки стискивают руль до белых костяшек.
Что же ты не убираешь свою руку, Мили?..
Я так напряженно смотрю на ее кисть, что даже глазам становится больно.
Эмилия выглядит смущенной.
Ну же, давай! Выдерни эту руку!!!
Слышишь, Мили?! Убирай ее!
Нет, блин, это никуда не годится!
Я хватаюсь за дверь, собираясь выйти из машины, но в этот момент она, наконец, убирает руку.
Уфф… Откидываюсь на спинку. Нет, так больше продолжаться не может. С этим нужно что-то делать.
Запускаю руку в волосы и тут же роняю ее на колени.
Нет, в первую очередь нужно успокоиться.
Вот только как, блин?
Грудину прям рвет на части. В висках стучит.
Пытаюсь дышать, чтобы хоть немного взять себя в руки и не разнести тут все на части к чертовой матери.
Раздается сигнал входящего сообщения.
Не реагирую.
Достаю пачку и прикуриваю. Отвратительный дым заполняет легкие.
Тьфу, гадость! Нахрена только начал снова? Все равно особо не помогает. Лишь иллюзия самоуспокоения. Резко тушу вонючую отраву в пепельнице.
Вновь сигнал сообщения.
Да что там еще?
Раздраженно вытаскиваю телефон. На экране высвечивается уведомление.
Селена: “Мне снился твой запах”
Твою ж мать!
Большим и указательным пальцем сжимаю переносицу.
Контакт “Селена”: заблокировать.
Швыряю телефон на пассажирское сидение.
Провожу рукой по лицу. Щетина отросла. Когда я брился в последний раз?
Не помню.
Да я и спал-то когда не помню.
В моем личном аду не до сна.
Там лишь разрастающаяся пустота, разрывающая меня на части. Отчаянная тоска, которая накатывает волнами каждый раз, когда я думаю о ней.
