Взлетающая птица, столкнувшись с крысой, падала на пашню, и там участь ее была решена.
Правда, лишь одна охота крыс из тех, что он наблюдал – а их было не меньше десяти, – закончилась успехом, но и одна из десяти – это много. Птицы боялись опускаться вниз и улетали прочь, подальше от новых врагов.
Поэтому голод наступил очень скоро. Люди ели кору, уходили в лес, чтобы раздобыть пропитание, но птичьи гнезда были найдены крысами куда раньше и разорены, а одними ягодами насытиться невозможно. Он сам появился в Вестфалии тогда, когда жители начали есть кошек – тех, что остались целыми после набегов крыс, и хорошо помнил, какими измученными и тощими были крестьяне, вышедшие встречать его.
Он сделал все как надо. Провел обряд, побеседовал с Крысиным Королем… А затем сообщил жителям, что ему нужен окорок. Да-да, хороший копченый окорок. Большой. Нет, он не знает, где они добудут его. Зато он точно знает, что с ними случится, если они не смогут его добыть. Крысиный Король сказал ему, что готов уйти, если от него откупятся, и он считает, что цена не слишком высока для того, чтобы бросать насиженное место.
Удивительно, но окорок они раздобыли – конечно, не такой большой и жирный, как ему хотелось бы, но в их положении и этот был чудом. Когда мясо несли по улице, у стоявших вокруг людей были такие глаза, что ему стало не по себе – похоже было, что они вот-вот сами бросятся на окорок, словно крысы. Но у людей хватило выдержки, а самое главное, страха перед ним, чтобы не сделать этого. Тогда он приказал всем разойтись, предупредив, что у тех, кто вздумает подглядывать, в носу отрастет крысиная шерсть, а в желудке заведется страшный зубастый червь.
Неизвестно, чего они испугались больше – вряд ли шерсти, подумал он, глядя на их рожи. Этих шерстью в носу не возьмешь. Как бы то ни было, ставни оказались закрытыми плотно, и ни одна дверь не скрипнула, когда он проводил обряд изгнания.
Ему тогда помог деревенский дурачок. На убогого проклятие не подействует, успокоил он стоявших вокруг крестьян, а затем увидел по их лицам, что и без этих слов парня все равно оставили бы ему на съедение.
То есть в помощь."
"Когда все разбежались, он начинил окорок ядом так, как давно хотел попробовать. Это было его собственное изобретение. Сперва острым железным прутом он проколол дырки в мясе, а затем заостренными трубочками, сделанными из высушенного купыря, тонкими и полыми внутри, утыкал мясо со всех сторон как можно глубже, вставляя их в готовые отверстия.
