– Потому что она заняла место Софи?
– Сони, а не Софи, – процедила сквозь сжатые зубы Женька. – Ее звали Соня!
– Так из-за этого?
– Да!
– Но потом мы подружились! – быстро вставила Эль. – То есть почти…
Бабкин продолжал задавать вопросы, видя, что девушки держатся на пределе. Если раньше им удавалось скрывать свои чувства, то теперь обеим не хватало душевных сил и хладнокровия, чтобы притворяться.
– Как Микаэлла относилась к Соне? – спросил он, и умоляющий взгляд Оксаны метнулся к Женьке, взывая о помощи.
– Мы не знаем! – отрезала Женька, и Оксана облегченно повторила за ней: «Да, мы не знаем…» Бабкин подумал, что, устрой он допрос каждой по отдельности, Оксана не выдержит первой, но чутье удерживало его от того, чтобы развести их по разным комнатам. Смутное ощущение, что он стал свидетелем невысказанного противоборства, которое играет ему на руку.
Рыжая леденела с каждым новым вопросом, отвечала односложно, не смотрела на Сергея. Пару раз ему показалось, что она готова броситься на него или на Эль, съежившуюся в кресле.
Та слишком подробно отвечала Бабкину, не в силах сообразить, что можно говорить, а что нет, и сама пугалась, что сболтнула лишнее.
Видя, что о Соне обе не станут разговаривать, Сергей, поймав глазами обнаженное запястье рыжей, спросил не задумываясь:
– Жень, а где твой браслет? Тот, из бусинок?
Оксана вскочила, и, переведя на нее удивленный взгляд, Сергей увидел, что ее и без того бледное личико побелело еще сильнее.
– Сядь, – голосом, в котором отчетливо лязгнул металл, приказала ей Женя.
Эль стояла, не двигаясь, вцепившись в спинку кресла.
– Сядь, я тебе сказала!
– А ты мне не приказывай, ясно?!
– Что?!
– Что слышала!
– Не понял… – протянул Бабкин. – Красавицы, что здесь происходит?
– Ничего! – истерически вскрикнула Оксана. – Все нормально!
– Заткнись!
– Я ему ничего не сказала!
– Господи, да замолчи же ты!!
Эль зажала рот рукой, испуганно глядя на подругу. Женька, если бы могла, испепелила бы ее взглядом. Она тяжело дышала, не отрывая глаз от Эль.
– Так где браслет, голубушки?
Взгляд Женьки заметался по комнате. Бабкин изумленно следил за ней, не понимая, почему простой вопрос вызвал такую бурю эмоций, но не собираясь уходить, не выяснив правды.
– Э-эй! Евгения! Где браслет, спрашиваю!
– Потеряла! – выкрикнула Эль, вид у которой стал обезумевший. – Она его потеряла!
Женька кусала губы, вжавшись в спинку кресла. Капелька крови выступила на нижней и набухала все сильнее.
