Он остановился возле крайнего дома, стоящего немного на отшибе, в котором не горело ни одно окно, и огляделся. Отсюда, с окраины поселка, начинался лес – точнее, перелесок, за которым угадывалась железная дорога – и станция, предположил Макар. В синих сумерках и лес казался синим, густым и непроходимым, но от дороги в сторону деревьев уводила хорошо протоптанная тропинка. Немного подумав, Макар двинулся по ней к лесу, решив, раз уж приехал, обойти и увидеть как можно больше.
Метров через триста тропинка раздваивалась, и задумавшийся Илюшин пошел по левой.
На траву уже упала вечерняя роса, и стало темнеть так быстро, что вскоре он перестал различать стволы деревьев. Тропа то и дело разветвлялась, и теперь уже он выбирал не ту дорожку, которая казалась ему верной, а ту, на которой было меньше высокой травы.
Десять минут спустя он понял, что заблудился. Никакими рельсами поблизости и не пахло, а пахло ночным, уже определенно ночным лесом, ветви которого глухо шумели высоко над его головой.
Илюшин достал телефон, чтобы посветить на тропу, и только вздохнул, когда, в последний раз просигналив о разрядившейся батарее, тот отключился.
* * *«Он не стал возвращаться в трактир – там осталась лишь пара зелий местного лекаря, которые теперь были ему без надобности. Чутье подсказывало, что следует как можно скорее исчезнуть, пока бургомистр не спохватился, что сделал ошибку, отпустив его. Крысолов вышел из главных ворот и направился по дороге к Везеру, рассчитывая перейти его, а дальше затеряться в вересковых холмах.
Больше всего ему хотелось спрятаться в какую-нибудь нору и как следует выспаться, а в холмах было полно небольших укромных пещер. Жители Хамельна называли их Чертовыми за то, что ночами из пещер раздавались странные голоса, но ему было наплевать на всех чертей, что могли обитать в холмах.
Не дойдя немного до брода, Крысолов приостановился, потому что услышал крики. Встречаться с кем-либо из горожан не входило в его намерения, и он уже решил поискать брод выше по течению, но затем разобрал детские голоса.
Постояв на месте и убедившись, что на берегу кричат одни лишь дети, он неохотно двинулся вперед. Ненужный шест Крысолов оставил в городе, но полагал, что и без Крысиного Короля они не упустят такое развлечение.
Так и вышло. Заметив путника, дети поначалу оторопели, но затем бесстрашно бросились к нему, облепили со всех сторон, крича глупости и дразня друг друга. Крысолов усмехнулся.
