– Они веселые обе. Мика, правда, злая, ну так и Клео не ангел. Ангелы мне здесь и не требуются. Во сколько? В одиннадцать? Честное слово, не могу сказать. Я сюда на целый день приезжаю, плаваю в свое удовольствие, у девчонок отсыпаюсь. Сегодня почти все время на открытом озере был, смотрел, как мужики соревнуются. Потом спасатели из пещеры повыскакивали и бросились в воду. А затем нас Игорь собрал и попросил войти в положение и все такое прочее. Ну вот и все.
Те же самые вопросы, что Сергей задавал другим, и те же ответы.
Нет, никого из девочек он не встречал раньше и не был прежде знаком с убитой. Иногда спал с ней, но предпочитал Клео – и Софи.
– Это та прелестная девчушка, что до Ливи здесь была. Не знаю, куда она делась.
Он немного виновато пожал плечами и вопросительно посмотрел на Бабкина:
– Ты не знаешь, а? Я как-то раньше и спросить не догадался. А сейчас самому стыдно. Она глупенькая была, но ласковая.
Сергей отрицательно покачал головой. Он не хотел сообщать этому испитому, но все еще очень красивому человеку, что его глупенькую ласковую Софи нашли несколько месяцев назад с перерезанным горлом.
Закончив беседу с Лихим, он плюнул на неловкость и потребовал еще кофе – нормальную большую чашку, – и когда ее принесли, выпил за минуту, обжигаясь. После всех сегодняшних бесед у него осталось ощущение, что единственным человеком, который не притворялся и никого не изображал, был актер.
Сергей снова взял трубку, набрал номер одного из помощников.
– Приведите ко мне русалок, – устало попросил он. – Да нет, можно сразу обеих.
Девушки казались куда более потерянными, чем день назад, и даже Женя – Клео не метала молнии, не рычала и не изображала взбесившуюся пантеру. Но когда Бабкин завел речь о Соне, ему показалось, что она вздрогнула. Они познакомились несколько лет назад, и сюда, в «Артемиду», пришли работать вместе.
Илюшин не дал напарнику указаний, о чем расспрашивать, и потому Бабкин просто пытался разговорить обеих, чтобы узнать как можно больше о первой убитой девушке.
– Ну… Она не очень умная была, Сонька, – тянула Оксана, качая туфлей. – Но хорошая!"
"– Да она была просто чудо! – с неожиданной горячностью вступила Женя. – Добрая, как ребенок. В жизни никогда никого не обидела, а ее и обижали и обманывали, потому что она доверчивая, дурочка наша.
Сергей пристально взглянул на рыжую и спросил, где жила Минина.
