— А если я откажусь? — протянул Денис, цепко отслеживая реакцию.
— Это очень выгодное предложение, — негромко проговорил Арсен, продолжая смотреть ему в глаза. — Советую хорошо подумать.
Теперь в его голосе уже слышался нажим.
— Злись, — подумал Денис, а вслух ответил: — А если я хорошо подумаю, и все-таки откажусь?
Он давно все просек, и теперь нехорошо улыбался, видя, что противника это раздражает. Тянул время, пытаясь выяснить, как далеко тот пойдет:
— Я так и не понял, зачем мне уезжать? — Денис сделал вид, что размышляет вслух.
— Тем более немедленно? Не мог бы объяснить?
— Затем, — теперь уже нехорошо улыбался Арсен. — Что я твой бизнес уничтожу, если ты не уберешься туда, откуда приехал.
— Я впечатлен, — Денис демонстративно нахмурился, потом склонился к нему (он был выше ростом) и спросил: — И все-таки, зачем?
С Гамовым так никто не смел разговаривать. Обычно его слово принималось без возражений. В какой-то момент он просто перестал сдерживаться, маска слетела окончательно:
— Затем, что эта женщина моя! — прорычал он, низко нагибая голову.
— Как это? — изобразил девственное удивление, хотя у самого все тряслось от ярости внутри. — Твоя? Я что-то не понял.
* * *Со стороны их общение уже перестало походить на мирную деловую беседу, теперь они скорее напоминали двух гладиаторов на ринге. Арсен видел направленные на них заинтересованные взгляды. Он просто не мог проиграть. А для этого надо лучше владеть собой.
— Тебе и не надо ничего понимать, — проговорил он на удивление спокойно.
— Просто исчезни по-хорошему, или получишь большие неприятности.
На самом деле большие неприятности он собирался устроить этому выскочке в любом случае. А предложение было просто приманкой, на которую тот должен был клюнуть. Не клюнул. Слишком умный. Или слишком наглый. Значит, его надо просто уничтожить. А перед этим унизить. И сделать это на глазах у нее. Чтобы знала. Никого и никогда у нее больше не будет.
Но это он сделает позже, а сейчас Арсен Гамов внимательно оценивал игру чувств на лице того мужчины.
В глазах его промелькнуло что-то странное, челюсти на мгновение жестко сжались, а нахмуренные брови вдруг разгладились. Он провел рукой по лицу и миролюбиво проговорил:
— Ну, раз ты так настаиваешь, я подумаю. А теперь с твоего позволения мне бы хотелось вернуться за стол. Это свадьба моего близкого друга, сам понимаешь, неудобно…
Арсен сначала подумал, что ослышался. Не ожидал, что тот так легко сдастся, даже в какой-то момент досадно стало.
