Однако она отвела взгляд и стала такой неприступно-холодной, что Денис почувствовал, как в душе кольнуло горьким предчувствием. Прошлое вернулось, он снова был глупо и безнадежно в нее влюблен. И этот холодный взгляд снова причинял боль и ставил его на место.
Намучаешься…
Но ведь та бабка что-то говорила про много счастья…
Как там, в поговорке, не рискуешь, не пьешь шампанского? Только очень тяжело было рискнуть и ошибиться.
* * *В шесть часов Арсен вместе с семьей уже подъезжал к «Империалу», припарковать машину и дойти за места заняло еще около десяти минут.
Состояние у мужчины было напряженное и двойственное, трудно сказать, чего больше, стремления поскорее увидеть свою бывшую жену, или не оттянуть этот момент. Потому что инстинктивно чувствовал, увиденное может ему не понравиться.
Их усадили за почетный семейный стол в родне со стороны невесты. И места оказались как раз недалеко от стола молодоженов. Она будет сидеть близко. Что безмерно злило мать, заставляя чуть ли не плеваться ядом.
Но прошел почти час, а стол молодоженов по-прежнему пустовал.
Застолье двигалось своим чередом. Ведущий говорил что-то дежурно-праздничное. Красивый зал, ритмичная музыка, отличная еда, столы ломились от разнообразных закусок и гастрономических излишеств. И все время подносились новые. Привычная свадебная атмосфера.
Он, кажется, хотел оттянуть момент?
О, теперь он тлел на медленном огне, не сводя глаз со стороны входных дверей. Как это обычно и бывает, долгожданный момент настал внезапно. По танцполу потек белый дым, заиграла красивая сентиментальная мелодия, ведущий объявил появление виновников торжества.
Арсен застыл на месте, перестав воспринимать творившееся вокруг, ему почему-то важно было увидеть ее сразу, чтобы понять…
В зал сначала вбежали маленькие девочки в белых платьицах и выстроились двумя рядами, потом вплыли, иначе не скажешь, жених с невестой, похожей на белоснежного туманного лебедя. А вслед за ними…
Еще два лебедя, только черных.
В зал вошла сначала Наташа, а за ней Вероника.
Мать и дочь в одинаково потрясающих и вызывающих нарядах. Все было рассчитано верно — по залу ропот прошелся, на них разве только пальцами не показывали. Кто-то может, и пытался высказывать неодобрение, но их голоса потонули в общем хоре восхищенной зависти. Это и называется, произвести фурор.
Арсен видел только ее. В первый момент даже задохнулся и ошалел от потрясения, настолько ему показалась прекрасной женщина, о которой он весь день грезил втайне.
