Наверное, уже тогда, с самого начала их брак был обречен. Только она этого не поняла…
* * *В процессе церемонии Денису с Наташей пришлось встать рядом, настолько близко, что они почти касались руками. От этого мир вдруг смазался, они остались отделенные от всего происходящего вокруг тем, что происходило в тот момент между ними. Будто невидимые нити натянулись, а по ним пошел ток.
Достаточно было легкого, случайного прикосновения, как искры побежали между ними, прожигая насквозь. Но тяжелые венцы, что они держали над головами новобрачных, не уклонились в сторону, не выпали из рук.
Только яркий румянец залил бледные щеки Наташи, да сердце заколотилось в груди как бешеное."
"А Денис побледнел, застыл, словно ледяной водой залитый. Ему стоило больший усилий не дернуться и не обернуться ней. Невольно скосив глаза, видел, как дрожит ее рука, а от частого дыхания колышутся прядки, выбившиеся из прически, заслоняя низко склоненное лицо. Черные прядки ее светлых волос. Наташка…
Что творилось с ней… Совсем дыхания не стало, на глаза начали наворачиваться слезы.
Нельзя! Плакать нельзя! Линзы… Наташа перехватила венец другой рукой, а вторую прижала ко лбу, заслоняясь от него, от всплывшего в тот момент прошлого, от беспомощности перед внезапными чувствами.
Вероника стояла недалеко от матери по правую руку, ей было видно, что с той что-то странное происходит. Наташа как раз взглянула на нее, Ника рванулась было подойти, но нельзя нарушать церемонию. Девочка заволновалась, понимая, что матери плохо, всплеснула руками, но тут сестра Жоры обняла ее и что-то зашептала на ухо.
Ника притихла, но личико у нее было встревоженное.
* * *Тягостным было присутствие на этом бракосочетание для Арсена. С того момента, как увидел, что Наташа садится в машину свидетеля жениха, у него в душе ножи переворачивались. Все время, что ехали до церкви, старался не упустить эту машину из виду, казалось, если упустит, то она может…
Что может? Заняться с этим мужиком сексом прямо на ходу? Да еще в присутствии трех своих троюродных братьев? Абсурд.
Но он гнал машину, стараясь не отрываться от синей Audi Q7 ни на минуту. Будто от этого зависит его… Что? Душевное спокойствие? Оно уже было потеряно. И теперь мерещились самые невероятные вещи, заставляя злиться и скрипеть зубами.
А в церкви встал так, чтобы можно было хорошо видеть ее. И тоже изводился, казалось, что между его бывшей женой и тем мужчиной, свидетелем, воздух искрится.
