— Все, все, — шептал он, бережно покачивая ее в объятия, давая успокоиться.
— Ты… заставил поверить, что хочешь бросить меня, — сказала Наташа, когда способность говорить вернулась.
— А ты разве не бросила меня? Три раза, — ответил мужчина, откатываясь на спину и закрывая глаза.
— Нет! Не уходи, не отдаляйся! Прошу! — неподдельный страх в глазах и дрожь в голосе.
Она потянулась за ним и счастливо вздохнула, оказавшись вновь в его объятиях.
— Ну, услышу я наконец, почему вдруг решила меня бросить?
Хорошо было бы больше никогда не вспоминать об этом.
Денис понимал, но чтобы переступить через прошлое и забыть, надо сперва проговорить все обиды. Чтобы они потом не гноились занозами в душе. Похоже, и Наташа поняла это, опять вздохнула, только на этот раз тяжко, и все-таки стала говорить:
— Я не бросала тебя.
Он строго посмотрел ей в глаза и вытащил из кармана ту ее злосчастную записку.
— А это что?
— Это…
— Что означало: кольцо у Жоры? И это после того, как мы при всех объявили, что женимся?!
— Денис, ты не понимаешь…
— Так объясни, черт побери, чтобы я мог понять!
Произнесено это было резко.
Мужчина присел, потянув ее за собой, похоже, он опять начал злиться. Наташа вскинула руки и быстро заговорила:
— Ты не понимаешь, я боялась за тебя! Я думала, нет, я знала, что Арсен так просто не отступится. Он будет тебе мстить. Он говорил! Потому я подумала… уйду, и он тебя не тронет, — голос ее понизился до шепота.
А потом она осмелилась взглянуть в его глаза. Денис смотрел строго:
— Ты считаешь, я не могу за себя постоять? Или не в состоянии защитить тебя? Так ты считаешь?
Обидно было это слышать, мужчина встал, отцепляя от себя ее руки.
— Нет…! — вскрикнула она, защищаясь.
Но по голосу, по тону, мужчина понял, что именно так она и считает. Он покачал головой, закатывая глаза. Потом повернулся к ней со словами:
— Посмотри на меня, Наташа. Считаешь меня слабаком?
Она отчаянно затрясла головой:
— Нет, не считаю!
— Тогда в чем же дело?
— Я боялась за тебя! Как же ты не понимаешь?!
Теперь уже она кричала, пытаясь заставить понять, что двигало ею, а потом вдруг сморщилась и сказала таки правду:
— Я думала, ты не любишь меня… что пожалел просто.
Не хотела, чтобы ты пострадал из-за своего благородства.
После этого ей оставалось только спрятать голову в подушку. А он оторопело на нее уставился, пробормотал:
— Я? Не люблю?
Она кивнула, не отрывая лица от подушки. Ей не видно было его невообразимую улыбку.
