Я твой должник, — пора было заканчивать разговор, Дина была уже близко.
— Обращайся, — просто ответил собеседник и сбросил вызов.
Подошла жена, в глазах вопрос и усталость.
— Как мама? — спросил он.
— Лучше. Спит. Скорее всего, проспит до вечера. У нее все есть, я проследила.
Арсен кивнул на ее слова. Спит, это хорошо.
— Пойдем к детям, — проговорил он и пошел на выход.
— Подожди, Арсен.
Ему пришлось остановиться, в голосе жены были тревожные и требовательные нотки. Она подошла ближе, взяла его под руку и чуть отвела с прохода в сторону.
А потом спросила:
— Ты ведь понимаешь, что нам надо извиниться?
О да, но думать об этом совершено не хотелось. Хотелось втянуть голову в плечи и спрятаться от позора, который навлекла на всю их семью его мать. А жена продолжала едва слышно говорить:
— Такая неприятность на свадьбе у Манасовых, они ничем этого не заслужили. И вообще, что люди подумают…"
"Арсен был невероятно благодарен Дине, что та в своей деликатности не упомянула, о чем именно подумают люди.
Что его мать сошла с ума, и в припадке безумия напала на бывшую невестку. Теперь иначе как сумасшедшая ее называть не будут.
— А что делать, и как извиняться перед твоей бывшей женой, я даже не представляю, — продолжала она, не глядя на мужа.
Понятно, что женщине меньше всего хотелось, чтобы ее муж как-то контактировал с той, что могла отнять его у нее. Но отвечать за дурные поступки надо, потому что это по-человечески.
— Дина, я прошу, давай сейчас пойдем домой, потом об этом подумаем, — Арсен потер лоб, отводя глаза.
Она ничего не ответила, просто пошла рядом, и снова взяла его руку. В этот раз мужчина не проявил обычного безразличия, он прижал ее локоть к своему боку и странно, глубоко вздохнул. Ее поддержка сейчас много значила для него. Предстояло еще сломать себя и идти извиняться перед Ингиными родителями и семьей Манасовых, перед ней самой и ее мужем. Перед всеми, короче. И перед Наташей. Как смотреть ей в глаза, что говорить, он вообще не знал.
Мужчина в принципе не привык извиняться, а тут такое…
Глава 21
Когда Денис ушел, Наташа спать конечно же не стала. Еду принесли почти сразу, но она и есть не стала. Ее состояние требовало отнюдь не пищи.
Женщина не находила себе места. Заперлась в ванной, умылась холодной водой, потом переоделась. Все это как на автопилоте, когда тело действует, даже голова что-то соображает, а душа далеко. Осознание собственной ущербности оказалось на редкость угнетающим.
