"
"Да, пусть будет ребенок… Интересно, он это «да, пусть» проговорил ночью или нет? Кажется, нет. Лепетал что-то испуганное-невразумительное. А кто в его женатом положении лепетать бы не стал, а? Пусть бросит в него камень, если не так…
Но ведь можно прямо сейчас Кате сказать… В конце концов, он мужик или кто?
Поднялся с кровати, натянул брюки, рубашку. Не голышом же такие разговоры вести! Вышел на кухню…
И встал в дверях, как соляной столб. Не было на кухне Кати, а была ее мама. Как ее там… Галина Никитична.
Это она, стало быть, пироги печет. Руки по локоть в муке, лицо раскрасневшееся. И ничего больше не придумал, как спросить растерянно:
– А где Катя? Я думал…
– Доброе утро, зятек! Как говорится, вы нас не ждали, а мы приперлися! – легким смешком проговорила Галина Никитична, глянув на него хитренько. – Уж не обессудь, решила с утра пирогов тебе напечь. Считай, это знак моего к тебе расположения, дорогой зятек! А Катька, вон, в ванной плещется… Сейчас выйдет уже, наверное… Да ты заходи, заходи, чего в дверях стоишь!
Катя и впрямь через минуту появилась на кухне, лицо у нее было слегка досадливое, слегка виноватое.
Тоже не ждала маму так рано, наверное.
– Да я сейчас уйду, уйду, не переживайте! Не стану мешать… – деловито проговорила Галина Никитична, коротко глянув им в лица. – Вот пирог с мясом из духовки выну, да вместо него сладкий пирог приставлю… Катька, не забудь про сладкий пирог-то, смотри, чтоб не подгорел!
– Мама, ну зачем… Столько хлопот… Я бы и сама… – тихо проговорила Катя, садясь за стол.
– Да когда тебе самой-то? Ладно уж… От меня не убудет. А вы давайте завтракайте с удовольствием! Не стесняйся, зятек, угощайся! Я по пирогам та еще мастерица… Попробуешь – потом за уши не оттянешь! И Катька у меня тоже пироги печь умеет, конечно, но до меня ей далеко!
– Спасибо, Галина Никитична… Спасибо… – проговорил он с неловкой улыбкой.
– Да ты сначала попробуй, а потом уж благодари… Да и не надо мне благодарностей-то… Просто Катьку мою не обижай, вот и все, что мне надо…
– Мам, ты опять! – с досадой произнесла Катя, нахмурившись.
– Да все, все, ухожу я… Не сердись на меня, Катька. Вот будешь сама матерью, тогда поймешь, каково это… Когда знаешь, что все неправильно у дочки складывается, нехорошо, а сделать все равно ничего не можешь! Ладно, оставайтесь тут… Завтракайте…
Галина Никитична так стремительно подалась из кухни в прихожую, что они и опомниться не успели.
