– А кто отец?
– Ну, ты совсем глупый, что ли? Алешка и отец… Любит он Катьку шибко, и вот дождался своего часа, выходит… Женился на ней. А из тебя какой отец, сам посуди? Ты так… Приехал, попользовался Катькиной любовью отчаянной да уехал. Думаешь, ей легко было сознавать правду, кем она для тебя приходится? Вот и бежала после тебя к Алешке… Чтобы совсем не пропасть, тоже его любви хлебнуть полной ложкой… Такое вот круженье несчастных любовей и получалось, как в пьесе какой. Сплошной винегрет. Ты у Катьки все силы забирал, она к Алешке бежала, чтобы его любовью насытиться да силы для жизни восстановить… Еще плакала потом да рассуждала, мол, если сколько в одном месте убудет, в другом столько же и прибудет.
И наоборот… Так что все правильно сейчас получилось, не переживай. Все расставилось по своим местам.
– Но ведь Мия… Она тоже на меня чем-то похожа… Катя всегда говорила, что она на меня похожа!
– Ну да, что-то и от тебя есть, я разве спорю? Так бывает, говорят. Если баба сильно кого любит, то все крошечки от него ребенку передает.
Даже если от другого мужика зачала ребенка. Уж как это получается, я не знаю… От бабьего желания много всяких чудес происходит, милок. Да ты ведь грамотнее меня, больше на это счет знаешь! Чего я тебя жизни учу!
Он сидел, слушал ее и не верил. Ерунда какая-то, честное слово. А вдруг она опять обманывает его? Нет-нет, этого быть не может… Чтобы Катя… Нет, в голове такое не укладывается!
– Что, не веришь мне, поди, да? – снова ехидно спросила Галина Никитична. – Думаешь, какая Катька бессовестная изменщица? Бегала от меня к другому? А должна была сидеть и ждать целыми днями да месяцами, когда я появлюсь, когда осчастливлю? Ведь так думаешь, да?
– Нет.
Не думаю. Просто поверить не могу… Не получается у меня как-то…
– Что ж, понимаю. Но придется поверить, деваться некуда. А хочешь, я тебе тот самый тест на отцовство покажу? Чтоб ты уж не сомневался? Сейчас принесу…
Галина Никитична хотела встать, но он остановил ее жестом – не надо, мол. Отвернулся к окну, сидел молча, пытаясь вместить себя информацию.
Галина Никитична вздохнула, проговорила тихо:
– Да ладно тебе, чего загрустил-то… Радоваться еще должен, что все так вышло, что Миечка не твоя дочь! Тебе же забот меньше! Живи теперь со своими бабами со спокойной душой. Ты перед ними не виноват ни в чем, выходит. Да ты пей чай-то, пей… Пирог вон ешь, а то совсем побледнел, смотрю. Поешь да уходи отсюдова, а то Миечка опять спрашивать начнет, что, мол, за дядя такой.
