А я ведь не со зла… Я просто хочу, чтобы ты понял…
– Что я должен понять, Клара Георгиевна?
– А то… Что не надо себя менять по копеечкам, только тогда счастлив и будешь… С одной бабой жить надо, одну и любить… Только тогда и живешь, когда у тебя душа целая, а не пополам разорванная. Уж прости, что я тебе говорю все это. Ладно, иди, решай свои дела… И помни, что мы тебя любим. И Алиса, и Яночка, и я тоже… Иди, иди…
Он даже не нашел, что ей ответить. Просто кивнул головой и вышел за дверь. И долго у него еще звучало в ушах, когда ехал по еще пустой об эту раннюю пору дороге – «с одной бабой жить надо, одну и любить… Только тогда и живешь, когда у тебя душа целая, а не пополам разорванная…»
* * *Утро было солнечным, небо чистым.
Так хорошо было ехать по утреннему шоссе… Правда, и волнительно было немного. Как-то его Катя встретит? Обрадуется? Или она забыла давно о нем? Ведь не позвонила ни разу… Хотя, как выяснилось, должна была знать, что он жив. Или Галина Никитична ей не сказала? А что, вполне может быть… От Катиной матери можно ожидать чего угодно.
И следом еще одна досадливая мысль появилась – ведь он вполне мог старое дело поднять, где Катя была ответчицей! А он ее защищал… Там наверняка и телефон Катин записан был. Почему, почему ему это в голову не пришло?
Ладно, теперь-то уж чего об этом думать… Теперь только встреча предстоит. С глазу на глаз. И с Катей, и с Миечкой.
А Миечка? Может, она тоже забыла его? Узнает ли? Вполне может и не узнать… Слишком уж перемены разительные в его внешности произошли.
Все лицо в той злосчастной аварии посекло осколками ветрового стекла, врачам пришлось швы накладывать, ну а потом что получилось, то и получилось. Да что говорить – и он себя в зеркале с трудом узнаёт…
Чем ближе подъезжал к Синегорску, тем больше накатывало волнение. Когда остановил машину у Катиного подъезда, долго не мог выйти, сидел, пытаясь успокоить себя. Потом вспомнил – даже подарка для Миечки не купил… Придется идти без подарка. Но это не беда – потом можно вместе с Миечкой в магазин сходить, сама выберет, чего ей захочется.
Все, надо идти… Сколько можно сидеть и бояться. Ведь он ужасно боится, надо признать!
Вышел из машины, направился к подъезду. Хорошо, что женщина из двери вышла и можно не звонить в домофон. Поднялся на нужный этаж и сразу нажал на кнопку звонка Катиной квартиры, чтобы не мучить себя больше. Подождал, еще раз нажал. Прислушался. Ага, вот и шаги слышны…
Дверь ему открыла Галина Никитична.
