А может, это и к лучшему для тебя, а? Сколько можно так жить – не пойми кем для него?
– Господи, ну что ты говоришь, мам, опомнись! Он же на грани жизни и смерти, а ты! Врач сказала – у него инфаркт и множественные переломы, и что состояние критическое!
– А что я такого сказала? Я только сказала – допрыгался, мол… А твое дело маленькое – сидела бы дома и не высовывалась. Чем ты ему поможешь, если в больницу приедешь?
– Я помогу, мам… Он почувствует, что я рядом… Я должна быть рядом, я знаю.
– Да тьфу на тебя, Катька! Совсем уже с ума сошла с этой любовью! Слушать мне тебя тошно, ей-богу!"
"– Ну, хватит, мам… Давай приходи быстрее, пожалуйста, а я пока к Мишке зайду, договорюсь…
– Ладно-ладно, бегу.
Что с тобой поделаешь. Бегу…
Всю дорогу потом Катя сидела молча, сжав ладони в кулаки, и шевелила губами беззвучно. Сосед Мишка глянул на нее быстро, спросил чуть насмешливо:
– Молишься что ли, Кать?
– Да, молюсь. Не твое дело, Мишка. Лучше на дорогу смотри.
– А что случилось-то, скажи хоть? Кто у тебя там, в областной больнице? Неужели твой хахаль, от которого дочку родила? Тот самый адвокат, да? О нем так усердно сейчас молишься?
Она ничего ему не ответила.
Не поняла даже, о чем он спрашивает. Потому что и сама не знала, что шепчет про себя – то ли заклинание, то ли молитву… Важно было другое – поскорее доехать. Как будто это могло Филиппу помочь… Скорее быть с ним рядом, скорее взять его за руку, скорее отдать всю себя с потрохами. Ему так надо. Скорее, скорее…
Когда машина остановилась около областной больницы, выскочила, как ненормальная, помчалась внутрь.
Ее остановила сестра на дежурном посту:
– Вы куда, женщина? Вы к кому?
– Я к Романовскому… Его с аварии привезли… Сегодня… Мне только увидеть его, пожалуйста…
Сестра хотела что-то ответить довольно сердитое, судя по выражению лица, но не успела – отвлеклась на телефонный звонок. Но Катя тут же почувствовала, будто кто-то ухватил ее под локоть, сжал его довольно сильно, и женский голос проговорил осторожно:
– Простите, а можно спросить… Вы ведь из Синегорска, верно?
– Да… Я из Синегорска…
– Вы Катя?
– Да… А вы кто, простите?
– Меня зовут Клара Георгиевна, я мать Алисы.
Надеюсь, вам не надо объяснять, кто такая Алиса, правда?
– Да. Не надо объяснять… Что вы хотите? И откуда вы знаете мое имя?
– А разве это тайна – ваше имя? Да что вы, милая… Ваш Синегорск – городок маленький, а имя моего зятя довольно известно.
