– Ну какие дела, какие? Ты что, не можешь никого отправить в судебное заседание вместо себя? Ты ж не один в своей конторе, правда? Пусть другие тоже работают! Я же прекрасно знаю, что у вас в конторе такая взаимозаменяемость практикуется!
– Нет, я никак не могу… Извини…
– Да что мне с твоего «извини»! Понятно мне все, Фил! Понятно, какие у тебя дела… Вот скажи мне честно – тебе самому не надело так жить, а? В этой грязи, в этом вечном вранье? Не надоело?
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Алис.
– Да ладно, не понимаешь! Все ты прекрасно понимаешь, Фил! Я имею в виду то же самое, о чем тебе говорила моя мама! Вы же только что обо всем этом так мило беседовали! Я все слышала, под дверью стояла.
И вот что я хочу тебе сказать, Фил… Если я все это терплю, если иду на компромисс, то это вовсе не значит, что меня можно полностью игнорировать. Я твоя жена! Я! И я хочу от тебя всего-то малую малость – чтобы ты пошел со мной на это проклятый день рождения! Потому что я не могу появиться там одна, черт побери! Потому что ко мне будут вопросы! Потому что мне надоели эти унизительные сплетни вокруг моего имени! Ты мой муж, и ты должен быть рядом, понятно тебе это или нет? Должен обнимать меня, смотреть на меня влюбленными глазами! Хотя бы видимость счастливого брака должна присутствовать! Хотя бы видимость!
– Неужели тебе это так важно, Алис?
– Что важно?
– Чтобы видимость была?
– Да.
Да! Мне важно! Не хочу быть потенциальной разведенкой, не хочу! Мои подруги ведь только этого и ждут… Они всегда мне завидовали… Хоть и твердят о своей свободе, а на самом деле тоже хотят семью, детей хотят! А еще очень хотят, чтобы я жила, как они… В этой злосчастной пресловутой свободе! Да только не дождутся, я не позволю!
– Да при чем здесь подруги, Алис… О чем ты? Не понимаю…
– Не прикидывайся дурачком, Фил, все ты прекрасно понимаешь.
И уж будь добр, сделай так, как я тебя прошу. Ведь я проявляю к твоим поступкам лояльность, правда? Порой немыслимую лояльность.
Согласись? Я закрываю глаза на многие вещи, на ту правду, которую мы оба про себя знаем… И я немного прошу, Фил. Завтра мы идем на день рождения моей подруги, вместе идем. И все, и слышать больше ничего не хочу! Все, Филипп, все…
Алиса подняла руки, тряхнула кистями в воздухе, потом быстро поднялась, вышла из кухни.
Он отодвинул тарелку с нетронутым остывшим ужином, посидел немного в одиночестве. Думать ни о чем не хотелось, голова уже ничего не соображала.
