Так что я назад больше не смотрел, шагал дальше: всех не пережалеешь, к тому же у меня с собой ни сухарика, откуда бы, а им не сюсюканье нужно, им бы пожрать. Своими глазами видел, как бродячая кошка жрала обычный солдатский сухарь: голод не тетка. Ладно, отвлекаюсь…"
"И только метров через двадцать оглянулся: на всякий случай. Сам я ни с чем подобным не сталкивался, но ходили разговоры, что среди бездомных собак попадаются и бешеные, и вроде бы кого-то уже цапнула, хорошо, врачи вовремя отреагировали. Как это обычно бывает, никто сам не видел, но слышал от надежных людей, вот и поползли разговорчики…
Смотрю: ну черт знает что такое… По тротуару метрах в десяти от меня тащится, выдерживая дистанцию, не собака и не кошка, а словно бы ком тряпок или ветоши размером с человеческую голову.
В нескольких местах лоскутья волочатся, движется совершенно бесшумно, никакого цоканья когтей…
Удивился я не на шутку. Остановился. Это тоже остановилось моментально, словно там отличное зрение и хорошая реакция.
Расстояние меж нами небольшое, эта хрень прямо под фонарем, и без труда можно разглядеть, что оно больше всего похоже на ком темной, грязной, промасленной ветоши. Ничего общего с каким бы то ни было мелким животным, пусть даже перемазанным в грязи, со свалявшейся шерстью. Именно что ком тряпок, вот ведь какая штука…
Я, чисто по инерции, пожал плечами и пошел дальше. Оглянулся – оно опять тащится следом на той же дистанции, старательно ее держа. Остановился. И оно остановилось.
Пошел. И оно следом. Что за чертовщина, непонятно. Но не сон же…
В конце концов развернулся – оно остановилось – и зашагал прямо к нему. Оно не ворохнется даже – лежит посреди тротуара ком ветоши, и не более того. Подошел вплотную, присмотрелся: точно, тряпки непонятного происхождения. Не особенно раздумывая, наподдал ногой, и эта хреновина улетела чуть не на середину улицы. Полное ощущение, что пнул изо всей силы комок тряпья. И летело оно, как комок тряпья, только лоскутья болтались.
Плюнул и пошел дальше. Пройдя совсем немного, оглянулся – оно опять на тротуаре, тащится за мной на прежней дистанции, лохмотья волочатся…
И вот тут-то понемножку начал подступать страх, очень быстро ставший вовсе уж невыносимым, показалось даже, что волосы под фуражкой шевелятся. Мать твою, я боевой офицер! Огни и воды прошел, в прямом и переносном смысле, и не боялся. А сейчас от страха так колотит, что сердце заходится, впервые в жизни со мной такое.
