И по-прежнему мне жутковато от этой солнечной тишины, от пустого березняка – у меня в голове поневоле начинают кружить всякие жуткие истории, каких я в детстве наслушался выше крыши, да и мы мальчишками их друг другу столько порассказали… Про то, как ведьма всякой тварью оборачивается… свиньей, между прочим, в том числе… Никогда я во все это всерьез не верил и сам ни с чем таким не сталкивался, хотя пацаны иные привирали – но что прикажете делать, если я сам только что своими глазами все это видел?
Неправильно это. Не положено.
Может, в старые времена и было что, но чтобы теперь, да еще на войне? Чепуха какая… Жуть какую-то навевает, и мне, бравому сержанту, за это на себя прямо-таки обидно. Я ж солдат, а не бабка суеверная…
Вот она, слева! Семенит меж берез, метрах этак в тридцати, глаз с меня не сводит, и явственно я слышу этот ее скулеж и хныканье – но не жалобные, а словно бы издевательские такие…
Ну, тут уж извини! Развернулся я круто и полоснул по ней очередью, не особенно и длинной, патронов на семь-восемь – куда больше-то на близкой дистанции…
И не смог я толком понять, как это произошло, но только там, где хавронья только что стояла, – никого.
А я ведь должен был непременно попасть: отсюда видны пулевые отметины на березах, аккурат против того места, где свинья только что была. Кучно легло, по двум всего деревьям, так что положить ее я был просто обязан. А вот вам пироги с кошатиной…
Стою. В голове прямо-таки бродит форменная чертовщина, и настолько все это непонятно, жутко, впервые в жизни, что начинаю я себя ловить на мыслях, совершенно неподобающих человеку моего характера и с моим военным опытом: так и подмывает припустить со всех ног сломя голову, лишь бы подальше.
Старорежимный человек молитвы бы, наверное, читал, но я ж неверующий, комсомолец, я ни одной и не знаю даже. Да и не всегда помогает, я слышал в детстве…
Взял я себя в руки, изматерив мысленно как мог непотребно. Запалил еще сигаретку и пошел дальше. С автоматом наизготовку. Вот именно, наизготовку. Вас бы на мое место, вряд ли бы вы автомат за спину закинули…
Какое-то время ничего не происходило.
Потом эта зараза обнаружилась справа, на сей раз довольно далеко, метрах не менее чем в ста пятидесяти. И снова семенит, можно сказать, бок о бок, и я явственно слышу что-то вроде глумливого такого погыгыкивания.
Я не сбавил шагу, ничего такого не сделал – двигаюсь скорым шагом в прежнем направлении, но автомат, пусть уж там смеются кому охота, все так же держу наизготовку.
