И знаете, вот такую его жизненную позицию я тогда разделял вполне, да и сейчас считаю, что она была насквозь правильная…
А еще была такая прямо-таки закономерность: если мы чем-то овладевали после тяжелых боев и большой крови – и к бабке не ходи, жди от брата-славянина разгула. А вот там, куда просто вошли, в особенности если перед этим какое-то время не было кровавых дел, – там будет гораздо, гораздо спокойнее. Без проказ, конечно, не обойдется, но будет их гораздо меньше, чем во взятой с бою местности. Объяснения этому есть, но я не о том…"
"В общем, в тот городок мы вошли без единого выстрела, после трехдневного марша, так что обстояло именно что спокойно, даже иные любители погулять притихли.
Ну, понимаете, когда вокруг полно разбитых зданий, сгоревших танков, покойников неубранных куча – это одно. А когда все вокруг целехонькое, ни одно окно не разбито, чистенькое и мирное все, будто с мылом вымытое – тут как-то и не вполне удобно… Насчет мыла я не в переносном смысле – сам видел, как немки тротуары швабрами с мылом мыли, представляете?
Афоня – мужик хозяйственный, едва огляделся, тут же нашел для взвода небольшой такой двухэтажный особнячок в липовом, как бы его обозвать, то ли лесочке, то ли садике.
В общем, лип десятка два, ограда высокая и особнячок. Конечно, понадобился бы этот домик кому-то из начальства, нас бы оттуда мигом турнули – но, видимо, на начальство и так хватило. А больше взвода в домик тот не особенно и впихнешь, так что мы обосновались очень даже культурно.
Лева Гройцман у нас немецкий более-менее знал, быстренько разобрался по фотографиям и документам, что хозяин – инженер.
А впрочем, насчет фотографий – тут и немецкого не надо было знать: разные стройки, мосты там, фабрики и все такое прочее. Будни технической интеллигенции, в общем.
Самого герра инженера мы не застали – только его фрау с дочкой. Куда он девался, аллах его ведает. Фрау клялась и божилась Левке, что муж не на фронте, а где-то в тылу, на каком-то таком секретном объекте, что она и сама ведать не ведает, что там делается, разве что по паре мужниных обмолвок полагает, что речь идет об электротехнике.
Очень может быть, и не врала. Мало ли таких объектов, что у нас, что у немцев, по всему свету…
Очень даже ничего была фрау, сорока еще не стукнуло. И дочке лет шестнадцать. Эта вообще… Волосы золотые, глазищи, фигурка… Наши, конечно, усами зашевелили моментально, но Афоня бровью повел – и у всех, простите, поопускалось.
