Большое, высокое, темное пятно приближается к «чистой» полосе…
Я, конечно, не запаниковал и за деревья прятаться не кинулся: видывали виды… Это не идущий человек и даже группа людей, здесь что-то другое, так что не стоит пороть горячку. Кукан с карасями у меня был в левой руке, так что я просто-напросто «шмайсер» свой трофейный чуть передвинул на ремне, взялся за рукоятку – а затвор у меня и так заранее взведен. Движется это пятно прямо посередине дороги, и кроме него ничего и никого на дороге нет, ни справа, ни слева.
Бывали переделки и похуже… К тому же уже начинает просматриваться, что больше всего это похоже на одноконную повозку – а значит, скорее всего, кто-то из окрестных крестьян ни свет ни заря двинул в городок по каким-то своим неотложным надобностям. А может, и наша повозка, армейская, может, наконец-то расщедрилась дивизия нам продуктов подбросить, давно пора, давно обещают…
Отошел я на обочину, встал спокойно. Чтобы меня заметили издали и не напороли глупостей. Всякое случается, какой-нибудь особо нервный обозник сдуру примет черт-те за кого и пальнет.
Очень иных обозников тянуло на подвиги на незначительном отдалении от передовой…
Ну да, все верно – одноконная повозка. Тут я подсознательно отметил некую несообразность, словно бы неправильное что-то, но развить это в конкретные мысли не успел. Форменным образом разинул рот.
И было от чего. Это не крестьянская повозка, не армейская фура – катит по дороге самый настоящий экипаж, словно прямиком попавший сюда из фильмов о старинной жизни, как минимум дореволюционной, а то и постарше.
Как его назвать точно, я и сейчас затрудняюсь сказать. Масса разновидностей была: фаэтон, ландо, коляска… Я – учитель географии, а не истории, так что в разновидностях этих до сих пор путаюсь безнадежно. Да и учитель я тогда был – одно название: только успел получить диплом, как выступил по радио товарищ Молотов, и мирная жизнь вместе с моими гаданиями, как у меня пройдет мой первый урок, рухнула в тартарары…
Одно несомненно: экипаж барский.
Не извозчичья пролетка и не простенькие дрожки – и того и другого я в Польше уже насмотрелся. Четырехколесный, небольшой, изящный такой, синий с черными крыльями, без козел для кучера, правит сам седок. Конь, сразу видно, земельку не пахал и крестьянские телеги не таскал: красавец, ухоженный, сбруя из темно-вишневой кожи, усыпанной блестящими бляшками и прочими цацками, над оглоблями большие фонари в красивой кованой оправе…
А в экипаже – девушка. Одна.
