На совещании я смотрел на неё, такую прекрасную молодую женщину, самодостаточную, уверенную, красивую… А видел всё ту же чувственную, отзывчивую, наивную девочку, которая смело стянула с меня презерватив и, специально пряча искристый взгляд, наигранно-равнодушным тоном поинтересовалась:
– Сейчас поедешь?
Словно ей было абсолютно всё равно, и это не она минуту тому назад исступлённо, громким шёпотом выкрикивала моё имя, чувствовала мои неистовые, яростные точки внутри себя… Я сам не понял, как влип во всё это романтическое дерьмо.
Наверное, именно в то мгновение я задумался, что в глубине её глаз я согласен плескаться ещё ооочень долго. Она, словно раскалённым металлом, этой фразой неосознанно смогла выжечь своё имя на моём сердце. Вот только я слишком поздно это понял.
А потом она выбрала не меня. Так просто. Вычеркнув меня из своей жизни.
Она ушла. А я не стал догонять.
И, да. Я ничего не забыл. Ничего…
Но и она тоже ничего не забыла. Я это вижу в затягивающей меня синей глубине. Возможно, та горечь и та печаль, которые периодически плещутся на неосязаемом дне, лишь плод моей бурной фантазии, но вряд ли я ошибаюсь.
Я намерен это проверить. Зачем? Сам не знаю. Но мне это до безумия нужно.
Возможно, потому что с разрушительной яростью до сих пор вспоминаю собственные метания, когда я понял, что она уехала к Бергману. К Бергману! Этому любителю молоденьких… Для меня было просто уму не постижимо. Как она могла под него лечь? Да ещё и после меня. Судя по всему, ей было без разницы, чьи прикосновения терпеть и перед кем притворяться.
И если на сегодняшний день это осталось неизменным, потерпит ещё. Потому что я просто обязан напиться из этого сосуда. А потом, уже использованным и опустошённым, я оставлю его за границами своей жизни.
Потому что когда-нибудь я ведь должен суметь до конца отмыться от всего этого!
Звонит телефон. Я, как сумасшедший, несусь к нему и вижу входящий от Ирины. Разочарованно поджимаю губы и раздумываю. Какого чёрта она мне звонит? Может, что-то случилось?
Нажимаю на кнопку приёма вызова и коротко отвечаю:
– Да.
"
"– Привет, – её сладкий, протяжный грудной голос сейчас кажется мне до невозможного вульгарным и приторным.
– Я немного занят.
– Но… Ты ведь обещал приехать сегодня. Я тебя жду, – последние три слова она растянула и наполнила, как ей кажется, заманчивой интонацией. Не могу в толк взять. Разве я собирался к ней?
Вот же…! Я ведь действительно хотел к Ире заехать сегодня. Действительно хотел, да.
