Я не знаю, как мне разговаривать с мужчиной. И надо ли? Что вообще делать?
Его непримиримый, язвительный тон не просто вставляет нож в сердце, но и очень больно проворачивает его пару раз минимум. Невыносимо больно. Просто нестерпимо.
– Освободилась, – стараюсь отвечать спокойно, а что мне остаётся? Осознание предательства уже успело прибить меня окончательно. Возможно, могло бы быть и хуже, да только не знаю, как.
– Замечательно. А теперь приезжай ко мне, – одинокая слезинка скользит по щеке. На моём месте, наверное, ни одна бы не выполнила такой суровый приказ.
Ни за что бы не согласилась… Но я поеду. Однозначно. Хочу заглянуть в его глаза. И понять, кто на самом деле живет внутри красивой оболочки. Кто же так надёжно укоренился в моей душе.
А я ещё думала, что он действительно испытывает какие-то чувства ко мне. Наивная. Глупая и доверчивая.
Никогда. Никогда больше я не позволю ему прикоснуться к себе. Никогда не повернусь к нему спиной. Потому что в его руках снова может оказаться тонкий нож. Уже испачканный моей высохшей кровью…
Глава 22
В очередной раз плеснула в лицо холодной водой, даже не трудясь улыбнуться своему отражению.
Я натягиваю на себя потёртые джинсы с разорванными коленками. Никогда их не любила. Но сегодня отчего-то выбираю именно их. Наверное, чтобы перед глазами было очевидное напоминание того, что творится сейчас в моём сердце. Зияют огромные дыры, зашивать которые бесполезно.
Заказываю такси и, отбросив в сторону все свои мечты и надежды, называю его адрес.
Встречать меня не вышел никто.
Он просто не закрыл дверь.
Шахова я нахожу в его кабинете. Он стоит, сложив руки на груди, и смотрит в окно. Спина его напряжена. На столе бокал с янтарной жидкостью. Алкоголь? Странно. Он в последнее время предпочитает не пить.
– Хорошо провела время? – наши взгляды сталкиваются в стеклянном отражении, и Шахов резко оборачивается. Его холодность режет остатки моего самообладания пополам.
– Бывало и лучше, – стараюсь отвечать таким же ледяным тоном.
Он недовольно поджимает губы.
Не вижу смысла откладывать этот разговор на потом. Потому что я, наверное, приехала просто поставить его в известность. Без последующего многоточия.
Возможно, уже и не стоит сообщать ему, но я не хочу молчать.
– Костя, я должна тебе сказать, что сегодня…
– Да я знаю, Мия. Я уже знаю.
– Знаешь? – когда же Бергман успел ему рассказать? Сердце дрогнуло. Я могла бы ожидать чего угодно, но вот такой сумасшедшей враждебности и отвращения, всё же не предвидела.
