Засмотрелась в одну точку и не сразу сообразила, что мою талию уже некоторое время греет широкая тёплая ладонь.
Хочу повернуть голову, но чувствую горячее дыхание возле уха.
– Можно лицо повеселее сделать?
– Зачем? Пусть все знают, как меня расстраивает тот факт, что ты этой ночью предпочёл не меня. И что вот этот укус, – я аккуратно дотрагиваюсь подушечкой пальца до его нижней губы с запекшейся кровью, одновременно огибая взглядом каждую чёрточку его лица, – тоже оставила не я. По-моему, всё логично.
Бросив быстрый взгляд на его губу, поспешно отворачиваюсь.
Интересно всё-таки. Они такие же твёрдые, какими кажутся? Или могут быть и ласковыми?
Глава 13"
"Ночью я приняла решение, что больше не соглашусь ни на одну подобную авантюру. Не потому, что мне больше не нужны деньги. А потому что кровь уже разъедает жгучей кислотой банальная ревность. Каким бы неуместным не было это чувство.
Он провёл ночь с другой. В принципе я и так понимаю, что его жизнь мало похожа на жизнь монаха, но когда это происходит так открыто и, можно сказать, прямо пред моими глазами… Неприятно.
Он сегодня вообще странно молчалив. Обычно позволяет себе шутку. Или саркастическое замечание. Да даже властный приказ и тот периодически звучал. Сегодня же – почти полная тишина. Кроме «Доброе утро» и «Причалим через полчаса», ни единого слова в мою сторону озвучено не было. Не хочу задумываться над столь разительной причиной его поведения.
Как дотянула до вечера, и не вспомню. Но когда мы уже в родном городе пересели в личный транспорт моего спутника (шикарный чёрный мерседес), а водитель глухо прикрыл дверь с моей стороны, молчание стало ещё более гнетущим.
И только уже на подъезде к моему дому Шахов озвучил очередной странный вопрос.
– Какие планы на вечер?
Что? Он хочет сегодня ещё где-то побывать?
Нет уж. Как-нибудь без меня.
Отвечаю строго, без тени улыбки, потому что перед глазами до сих пор маячат выдуманные мною неглубокие свежие царапины. На его спине. И оставлены они не моими ногтями.
– Выспаться.
– А что, разве ночью тебе это не удалось?
Даже не думаю вступать в полемику, скупо прощаюсь, как только машина останавливается окончательно.
– Всего хорошего, Константин, – не дожидаясь, пока водитель уже так привычно успеет мне помочь, я сама открываю дверь и выскальзываю наружу, даже не интересуясь, последует ли какой-нибудь ответ.
КОНСТАНТИН
На прощание слышу сухое: «Всего хорошего». Всю дорогу домой в машине над нами висела напряжённо-гнетущая тишина.
