Ни одного кольца. Я почти уверена, что единственным украшением мужских рук является лёгкая шершавость его ладоней.
Словно прочитав мои мысли, мужчина уточняет:
– Не люблю украшения. Эти цацки не мужское дело.
Скосила глаза на манжеты его рукавов. Действительно. Даже запонки отсутствуют.
– Скоро приедем.
– Какова цель вашего сегодняшнего появления на приёме?
Константин тяжело вздохнул. Очевидно, он не любитель подобных сборищ.
– Обратить на себя внимание. Вызвать интерес определённых людей. Образно говоря, засветиться.
Сдержать ехидную усмешку выше моих сил. Ей-богу.
– Что? – недовольный тёмный взгляд прожигает меня насквозь.
– Я всегда считала это сугубо женской позицией, – надеюсь, волна его неприязни зацепит меня несильно. Потому удержаться от искренней, нежной улыбки уже не смогла.
Вопреки всем моим ожиданиям он откидывается на спинку сверхудобного кресла и заразительно смеётся. Глубоко. Раскатисто.
Медленно качая головой и продолжая отсмеиваться, он добродушно замечает:
– Я умею делать ставки.
Думаю, ты не исключение, – вдруг благодушная улыбка пропала с его губ, а лицо стало напряжённо-серьёзным, и он требовательно заявляет. – Только на приёме не слишком усердствуй.
Машина плавно затормозила.
– Приехали. Выходим.
Глава 4
Странные ощущения.
Моя рука на сгибе его локтя. Я чувствую, как он напрягает мышцы, в моменты эмоционального напряжения. Из чего делаю логичный вывод. Эта часть его жизни – такая же суровая работа, как и любая другая.
Обращаю внимание, что мужчины, с которыми он ведёт совершенно далёкие от меня разговоры о выгодных вложениях, перспективах финансового рынка и провальных инвестициях, периодически бросают на меня заинтересованные взгляды.
И тогда большая тёплая ладонь моего сегодняшнего спутника уверенно опускается на мою талию.
Не знаю, хорошо это или плохо, но в такие моменты я чувствую себя странно-защищённой. Хотя, вероятно, должна чувствовать неприязнь от показательных, собственнических касаний постороннего человека.
– Константин. Я думал вы остались у Мазуровского.
– Порхаю с бала на бал, как видите.
– И бабочки каждый раз разные. Под цвет обстановки.
– Да. Люблю поэкспериментировать.
И ежу понятно, кого именно они обсуждают, но мне это безразлично. Я уверенно держусь на каблуках, лишь изредка позволяя своей сногсшибательной улыбке оставить моё безмятежное лицо. Мне, в конце концов, за это заплатили.
Шахов успевает, словно невзначай, втянуть мужчину в свою «нужную», увлекательную беседу и разговорить.
