Как вдруг над ухом неожиданно раздаётся уверенное:
– Постой здесь. Мне нужно перекинуться парой слов с одним человеком.
Моё лицо несчастливо вытягивается, а я чуть ли не произношу фразу: «Я со мной этого нельзя сделать?», но вовремя прикусываю себе язык. Конечно, Костя имеет право почтить кого-то своим вниманием и без моего непосредственного участия. Но «стоять здесь» я уж точно не собираюсь и, чтобы не находиться одной, выхожу на прилегающий к залу длинный балкон, на котором, как это ни удивительно, никого нет. Пара глотков свежего воздуха возвращают мне утерянную недавно уверенность в себе.
Прохожу вперёд. В самую дальнюю часть балкона и вижу ещё одну дверь, которая, очевидно, ведёт в общий зал. Смело толкаю её и захожу внутрь. Очень странное освещение – у окна софиты светят, как днём, направляя лучи как раз в то место, где стою я, но в остальной части комнаты – кромешная тьма. Уже собираюсь вернуться обратно (нечего мне здесь делать), но тут звонит Леонид сказать, что уже второй раз ему жалуются на накладки с медоборудованием в одном из салонов сети и необходимо будет провести проверку.
Мы быстро обсуждаем возможные варианты, я нажимаю на кнопку отбоя и… За спиной слышу ненавистный скрипучий голос. Мне вдруг снова захотелось от него отмыться…
– Какая неожиданная встреча. Привет, Солнышко, – резко оборачиваюсь с тихим вскриком и на автомате прижимаю руку ко рту. Пальцы дрожат. Сердце, того и гляди, выскочит из груди. – Ну вот и свиделись.
Бергман смело шагает вперёд и выходит на свет.
Шок.
Ступор. Ненависть… Эти эмоции выталкивают одна другую во мне, словно под умелой рукой напитки различной крепости смешиваются в шейкере. Мне необходимы хотя бы несколько секунд, чтобы сориентироваться и не позволить многолетнему страху проявиться именно сейчас.
Всего секунда, и я с ужасом осознаю, что кроме нас здесь никого нет.
– Мне и без этого неплохо жилось, – наконец, я нахожусь с ответом.
– Не сомневаюсь, малышка. А я даже и не узнал тебя сначала. Какая ты стала… – липкий мужской взгляд грубо шарит по телу.
До того становится противно на душе, что хочется без остатка стереть с себя мысленное прикосновение.
– Я была бы искренне рада, если бы и не узнал.
Немного поёживаюсь, словно от морозной стужи или сквозняка. От этого человека меня насквозь принизывает ледяной озноб.
– А как я погляжу, ты снова с Шаховым? Дааа, у него всегда был хороший вкус до девочек. А это моя слабость, что поделать.
Слава богу, он остаётся на небольшом от меня расстоянии.
