Хочешь, я подарю тебе другое?"
"– Даже и не мечтай! Даже… Даже… – моему возмущению снова нет предела! Это чувство рядом с Шаховым расцветает каждый раз заново! – Даже думать об этом забудь!
Отнимаю телефон от уха, отбиваю вызов и рассерженно «бросаю» рядом.
Тяжело выдыхаю.
– Нервничаете в последнее время?
Меня словно ударили под дых.
Кошмар. Только сейчас до меня доходит, что личный разговор снова слышала его мама. А я нахожусь под прицелом её пристального взгляда.
– Да уж. Грешна…
– Я правильно поняла, мой сын выбросил кольцо, которое вам подарил жених?
Снова тяжело вздыхаю.
А что я скажу?
«Да нееет, ну чтоооо вы! Вам показалось!»
Она ведь и сама всё видела. Зачем же спрашивать?
– Да, правильно. Выбросил.
Елизавета Романовна отводит взгляд и, мягко улыбаясь, глухо повторяет с задумчивой интонацией.
– Выбросил, значит…
В машине снова воцаряется гнетущая тишина. Я не знаю, о чём мне разговаривать с женщиной. Да и вряд ли это нужно.
– Когда состоится торжество? – бросаю на неё короткий взгляд и пытаюсь сообразить, что же она имеет в виду, но Елизавета Романовна тихо поясняет.
– Вы ведь уже определились с датой свадьбы?
Мы даже уже определились, что никакой свадьбы не будет. Но вслух я произношу другое.
– Планировали через четыре месяца.
– И как собираетесь объяснять жениху пропажу его подарка?
Вот вроде и вопрос абсолютно неуместный. Это ведь не её дело. Но она задала его настолько аккуратно, настолько участливо, что не ответить было бы крайне невежливым с моей стороны.
– Объяснять не придётся. Мой жених уже в курсе, что я больше не хочу носить его кольцо. Свадьба сорвалась.
– Вы вините в этом моего сына?
– Что? Нет! Конечно, нет. Я просто… – замолкаю на полуслове. Не настроена я откровенничать, поэтому спокойно, но уверенно закрываю тему. – Костю я не виню.
– А он знает, что свадьбу отменили, или просто так, молча пытается вас отвоевать? – да чёрт с ними, с бровями! Им сейчас вверху самое место!
– Елизавета Романовна, вы неправильно всё понимаете.
– Знаете, Мия… Несколько лет назад, сын пришёл ко мне, и на его раскрытой ладони я увидела тоненькую цепочку и крохотную подвеску в виде шахматной королевы. С огранённой дешёвой стекляшкой. Назвать её игру тусклой можно было бы с очень большой натяжкой.
Меня словно ударяет током. Мне бы заткнуть уши и ничего этого не слушать. Но, тем не менее, я, стараясь никак не показать свою заинтересованность, поглядываю в зеркала и внимательно впитываю каждое слово.
