– А ты семейным психологом заделался? Я понять не могу, что у тебя за интерес? Нахер ты лезешь в эту байду?
– Сам не знаю, нахер мне этот геморр. Жалко Карину просто. Ты бы видел её вчера…
– Ты видел? Что было вчера?
– Давай, короче, через два дня словимся? – перевёл я тему. – Может, Карина уже созреет для примирения. Я с ней поговорю ещё раз.
– Я эти два дня на изжоге буду?
– Я присмотрю за Кариной, – пришлось пообещать мне. – Не дёргай её в эти дни.
– Спасибо, Артур! Я поживу у Кристины, на случай, если Карина захочет вернуться домой, – протянул мне руку Давид.
– Я ценю то, что ты для нас делаешь.
– По-другому и быть не может.
Проводив взглядом машину друга, я вернулся в дом, думая о том, как мне прожить ещё два дня с этой дурой? Она просто невыносима!
А куда я её дену теперь, раз Давиду слово дал приглядеть за его дочерью? Конечно, она теперь тут будет торчать.
Карина стояла у окна, обнимая себя за плечи. Стоило мне войти, она сменила скорбное выражение лица на скучающее.
– Немедленно извинись! – потребовал я.
– Перед тобой? За что?"
"– Сама с подругой поссорилась, хочешь и меня без друга оставить, сучка мелкая? Извинись за свой длинный язык! За то, что заставила Давида усомниться в нашей с ним дружбе и поверить в то, что я могу ею пренебрегать, чтобы трахать его единственную дочь! Я жду, мать твою!
Глава 10. Карина
Надо отдать должное Артуру – у него есть яйца. Не думала, что он пойдёт против моего отца, когда тот так безудержно проявлял агрессию. Боже, они едва не сцепились в драке из-за меня, и Артур был готов набить морду лучшему другу, чтобы меня защитить! С ума сойти!
Отец уступил Громову и оставил меня здесь, но радоваться было нечему.
Артур просит меня извиниться? Нет, требует.
– Я по-твоему, некрасивая? – спросила я у Артура.
– Что за вопрос? – поморщился он, будто бы я сморозила несусветную глупость.
– Я не нравлюсь тебе как девушка? – переиначила я вопрос, надеясь, что так ему будет понятней.
– Ах, вот ты о чём? – Артур смерил меня равнодушным взглядом, от которого мне захотелось разреветься на месте.
Он делал мне больно, не замечая меня в упор, и теперь я с замиранием сердца ждала его ответа. – Ты очень красивая, Карина, – неожиданно произнёс он. – Но мы с Давидом друзья, а это означает, что я никогда не посмею дотронуться до тебя. Это неправильно. Поэтому я оскорбился.
Краска досады бросилась мне в лицо. Меня ещё никогда так не отшивали. Я готова была провалиться сквозь землю от отчаяния.
