Порывисто бросилась мужчине на шею, осыпая лицо быстрыми легкими поцелуями и в перерывах между ними повторяя:
— Спасибо… спасибо…
— Кэти… — Глухой сдавленный возглас заставил отстраниться, и улыбка медленно сползла с моего лица.
От голодного взгляда темнеющих глаз что-то сжалось внутри, а потом растеклось горячим воском.
— Савард… — произнесла чуть слышно.
Ладонь сиятельного легла мне на затылок, он мягко потянул за волосы, заставляя запрокинуть голову. Прикосновение длинных чутких пальцев отдалось в теле слабой дрожью, и я подчинилась, выгнулась, закрыла глаза, чувствуя, как горячее дыхание ласкает изгиб шеи.
Мужчина тихо засмеялся, прикусил кожу в том месте, где лихорадочно билась жилка, отмеряя заполошные удары моего сердца, провел по ней языком."
"Рвано выдохнула и тут же оказалась зажатой между стеной и жарким напряженным телом, а мои губы — во власти мужского рта. Жадно ответила на поцелуй, притягивая Крэаза поближе, и почувствовала, как его руки скользнули по спине, с силой стиснули ягодицы, а потом требовательно впечатали меня в толкнувшиеся навстречу бедра.
Даже сквозь одежду почувствовала, как мужчина возбужден, и, не выдержав, нетерпеливо потерлась о налитую пульсирующую плоть.
Кажется, мы застонали одновременно, а потом Савард, коротко рыкнув, резко оторвался от меня и прислонился лбом к каменной кладке, пытаясь отдышаться.
Нет, это черт знает что такое…
— Что мы делаем, Кэти? — Голос сиятельного звучал хрипло и сдавленно. — Что я творю? Думаю о тебе днем и ночью.
Мечтаю о том, как буду касаться нежной кожи, целовать сладкие губы, погружаться в податливое тело. Снова и снова. Я желаю тебя настолько сильно, что схожу с ума от одного только взгляда. Эта странная жажда с каждым днем только усиливается. Рано или поздно я не выдержу, сдамся, и моя страсть погубит тебя, девочка. Ты сгоришь под натиском силы, а я никогда этого себе не прощу. Пора прекратить это безумие. Перестать спать в одной постели, встречаться каждый день. Место наиды — в усадьбе.
Обязанность саэра — беречь ее и посещать как можно реже. Я нарушил все традиции, не желая расставаться с тобой, и теперь расплачиваюсь, но ты не должна пострадать. Сегодня же отправишься в родовое поместье. Так будет лучше. Я… постараюсь выдержать.
«А услужливые наложницы помогут в нелегком деле, — неожиданно мелькнула в голове злая мысль. — Как говорится, с глаз долой — из сердца вон».
Подавила внезапно возникшее глухое раздражение.