Отец, видимо, уставший от разговоров о бизнесе, попытался переключить внимание на меня и в кои-то веки поинтересовался моими делами. Я, все еще радуясь, что серьезный разговор о моих приключениях откладывается, с энтузиазмом рассказывала об учебе, предпочитая как можно меньше касаться темы личной жизни, тем более, что о ней-то и рассказывать было нечего.
Максим несколько раз пытался перевести разговор в рабочее русло, что было занудством даже для него, но к счастью, остальные его не поддержали.
Вадим рассказывал о поездке в Японию, из которой он вернулся на прошлой неделе. Алина с отцом тоже были там пару лет назад, они как раз попали на цветение сакуры и я уже мысленно приготовилась, что следующие полтора часа мы будем слушать восторженные отзывы мачехи, без которых не обходился ни один семейный обед с тех пор, но вместо этого, она опять перевела разговор на меня, напомнив, что пару лет назад у меня был целый скетчбук изрисованный нарядами гейш, настолько они мне нравились.
Так мы переключились на тему моего шитья, о котором я тоже с удовольствием рассказала, поймав себя вдруг на мысли, что чувствую себя как девица на выданье, родители которой с энтузиазмом расписывают ее хорошие качества перед потенциальным женихом. В следующее мгновение улыбка, вызванная этой мыслью, сменилась гримасой гнева и разочарования. Черт побери! А ведь так оно и есть!!
Глава 28
Почувствовав, что мне срочно надо привести мысли в порядок, я извинилась, и отправилась в уборную.
Там я провела некоторое время перед зеркалом, всматриваясь в свое отражение.
Как я могла быть такой тупицей и поверить, что отец вдруг, действительно, проявляет искренний интерес к моей жизни? Такое впечатление, что он меня видит не как дочь, а как очередной бизнес-проект. Не ребенок, а инвестиция… Не удалось получить профит от Русеевых? Не беда, акции еще не прогорели, можно успеть вложить их в другое дело! Бред какой-то!!! Умом я понимала, что от всего этого стыдно должно быть именно отцу, но почему-то щеки сейчас полыхали у меня.
У него же, держу пари, даже мыслей не было о том, что он делает что-то не то. Как же это унизительно! Господи, какой позор! Мои щеки уже не просто горели, они полыхали самым настоящим пламенем и где-то в недрах груди готовился к извержению мощный вулкан.
