К этому моменту на нем уже практически не осталось свободного места, но при виде Дианы – звезды вечера, народ расступился и мы оказались в самом центре. Поначалу я боялась сделать какое-то неверное движение и рассмешить толпу вокруг, но оглядевшись, поняла, что остальные тоже не венский вальс танцуют, расслабилась и даже стала наслаждаться вечером. Алкоголь сделал свое дело и я почувствовала приятное расслабление, сливаясь с ритмом музыки. На какое-то время мне даже удалось забыть об Русеевых, пропавшей девушке, моих возможных проблемах с законом и даже о Глебе.
Надо будет поблагодарить Булавина за то что при выборе моего напитка угадал четкую грань между “легким расслаблением” и “безбашенными танцами на столе”.
В какой-то момент я почувствовала, что мне срочно необходим свежий воздух и убедившись, что не бросаю Диану одну (к этому времени к нам присоединились еще несколько ее подруг), я направилась на открытую террасу на втором этаже. Оказавшись снаружи, я вдохнула воздух полной грудью и поняла, что долго оставаться здесь не смогу, было довольно прохладно.
За спиной скрипнула дверь и, обернувшись, я увидела парня, который явно не был студентом нашего универа. Надежда, что он просто тоже вышел подышать, угасла почти мгновенно, потому что он сразу направился ко мне, вооруженный широкой улыбкой и диким перегаром.
– Что такая красавица делает в одиночестве?
– Наслаждается, – сухо ответила я. И на всякий случай уточнила: – Одиночеством. – А то, мало ли, подумает, что его компанией.
– Разве можно таким красавицам быть одним? – не унимался он.
Господи, он что, перед тем как идти в клуб, погуглил “10 самых банальных реплик, чтобы подцепить телочку”?
– Можно. И периодически нужно, – ответила я и отвернулась в надежде, что парень поймет намек.
Но моим надеждам не суждено было сбыться, потому что парень никак не унимался. Он задал еще несколько вопросов в том же стиле, в каждом из которых непременно фигурировала “красавица”, но я их мужественно игнорировала, ожидая когда он поймет, что я не заинтересована в разговоре и оставит меня в покое.
– Эй, ты че, думаешь вся такая особенная и даже поговорить не можешь нормально?
Очень хотелось ему ответить, что проблема как раз в том, что на нормальный разговор не способен именно он, но не хотелось нарываться. Была бы у парня гордость, он бы махнул на меня рукой и удалился восвояси. Но гордости у него, судя по всему, не было. Как и мозга.
