Я не собираюсь в тюрьму из-за этой меркантильной дряни. Ты останешься здесь. Я понимаю, что гуманнее было бы покончить с этим прямо сейчас, но я не убийца, Полина. Я сейчас уйду, а ты останешься здесь. Вернусь через неделю. Мне, действительно, очень жаль.
Егор развернулся, начал подниматься по ступенькам и я, захлебываясь отчаянием закричала ему вслед:
– Подожди! Должен быть и другой выход. Я никому не расскажу. Я могу помочь тебе уехать из страны. – Теперь слова вылетают из меня одно за другим, походя при этом на ультразвук.
Но Егор, разумеется, мне не верит и качая головой, продолжает подниматься. Крышка люка опустилась с глухим ударом и я в панике замерла, ожидая, что сейчас погаснет одинокая лампочка под низким потолком. Прошло несколько минут, но лампочка не погасла и почему-то это показалось мне хорошим знаком, символом того, что у меня есть шанс выбраться.
Я дала себе пять минут на слезы и истерику и хотя на деле это заняло гораздо больше времени, мыслить мне стало легче.
Каковы шансы, что Алекс запаникует, когда не обнаружит меня в кафетерии? Я не сомневалась, что он заметил мое отсутствие, но начать переживать причин у него нет. Да, скорее всего он попытается мне позвонить, но вряд ли побежит в полицию, когда не дождется ответа…
Где-то в глубине души теплилась надежда, что Урицкий видел в какую машину я садилась. Егора он точно не мог заметить, на момент когда Глеб вышел на крыльцо, тот уже сидел на водительском месте, но есть шанс, что кроме моего воздушного поцелуя, он заметил и авто.
Хотя… рядом стоял тот громадный кроссовер и вполне возможно, что Урицкий предположил, что я залезла в свою собственную тачку. А значит, на героическое спасение рассчитывать не приходится. Что ж, спасение утопающих, дело рук самих утопающих…
Глава 53
Лестница выглядела довольно хлипкой, вполне возможно, что люк держится на каком-то ржавом засове и мне удастся его выбить. Но для этого, разумеется, сначала надо избавиться от веревки.
В фильмах герои проделывали это лихо разбив стул о стену или пол. Но на деле, я даже не смогла с первого раза встать на ноги, упав вместо этого коленями на пол. От долгого сидения в одной позе они затекли, да и десятисантиметровые шпильки явно не добавляли грациозности моим движениям. Минут пять я только добиралась до ближайшей стены, но когда, наконец, попыталась ударить стул о стену, поняла, что я скорее сломаю позвоночник, чем его.
