– Эй, никто не просит тебя танцевать стриптиз. Хочешь, я с тобой поднимусь? Вместе веселее!
Я перевела подозрительный взгляд на Марата:
– И что, из всех присутствующих, я единственная, кто еще не танцевал?
– Потрясающая проницательность, – похвалил меня Марат.
– Как насчет Алисы? – спросила я, вспомнив что Булавин говорил о ее увлечении танцами. Все трое удивленно уставились на меня, а Марат процедил:
– Она здесь не первый раз.
– Но она воспользовалась правилом первого танца? – не сдавалась я.
– Нет, – я удивилась, услышав веселье в голосе Алисы.
– Мне не дали такую возможность.
– Вы же только что сказали, что это правило касается всех без исключений, – нахмурившись, напомнила я. – Мне бы не хотелось ущемлять права Алисы. Она здесь не впервые, а значит это по праву ее очередь.
– Принцесса, не нарывайся, – процедил Скалаев.
– О, – теперь настала моя очередь картинно округлять глаза, – погоди, ты боишься?
– Что? – Марат опешил от такой наглости с моей стороны. Но кажется, мой план сработал, потому что напустив равнодушия в свой голос, он добавил: – Чего мне бояться?
– Действительно, – я продолжала невинно хлопать ресницами, – чего тебе бояться? Так что, мы уладили этот вопрос? Я уступаю свою очередь Алисе, а сама обязательно разучу подходящие движения к следующему разу? – Ни я, ни Марат, не стали уточнять, что следующий раз у меня в его клубе вряд ли будет.
И этот факт меня нисколько не печалил.
Алиса растерянно переводила взгляд с меня на Марата, как будто не могла поверить, что мы так спокойно решаем ее судьбу без особого участия с ее стороны.
Я боялась смотреть ей в глаза, потому что не была уверена что там увижу: гнев или благодарность. Наконец, мы встретились взглядом и я, впервые за вечер, увидела там озорные искры.
Скалаев в очередной раз одарил меня холодным взглядом, который не сулил мне ничего хорошего. Но уходить не спешил, напротив, придвинулся еще ближе к сцене, на которую с грацией лани взобралась Алиса.
Гости, до этого хаотично разбросанные по залу, начали тоже подтягиваться, будто с появлением на сцене Алисы, там включился огромный магнит.
Марат смотрел на них безрадостно и даже с некоей долей раздражения. Что ж, если он хотел приватный танец, надо было только попросить, уверена, Алиса бы ему не отказала. Теперь поздно пить боржоми, Скалаев.
Я бы могла злорадствовать бесконечно, но Алиса начала двигаться и какие-либо мысли из моей головы улетучились. Да, Булавин определенно не соврал, когда говорил, что танцы это ее стихия.
