Тем не менее я ожидала, что новость о совместно проведенной нами ночи к этому времени уже станет известна всему курорту. Я же знаю парней – в особенности его возраста. Но единственный намек на нашу близость – это едва заметные улыбки, которые время от времени появляются у него на губах, когда он ловит мой взгляд. Его благоразумие производит на меня впечатление. Очевидно, что и Кертис держит язык за зубами.
Я иду к подъемнику. Похоже, Хизер добилась своего, потому что Дейл надевает рюкзак. Бедный Дейл. Но это как раз одна из тех проблем, с которыми ты сталкиваешься, если вступаешь здесь с кем-то в отношения.
Я не хочу, чтобы этой зимой меня волновало что-то, кроме сноубординга. Есть, спать, кататься. Я намерена заниматься только этим следующие четыре месяца.
На меня падают снежинки, пока я жду своей очереди на подъемник. Некоторые из них попадают мне за воротник на голую шею. Я ежусь и потуже затягиваю застежку-липучку на воротнике.
Подъемник в виде Т-образной перекладины начинает тянуть меня вверх, и в это мгновение рядом со мной оказывается Брент, успевший запрыгнуть на перекладину.
Несмотря на сегодняшние погодные условия, он улыбается и, как и всегда, у него на щеках появляются ямочки.
После нашей совместной ночи мы несколько раз поднимались вместе на подъемнике к верху хафпайпа и говорили только о сноубординге. Между нами нет никакой неловкости, которая иногда возникает после совместно проведенной ночи. Он относится ко мне тепло и по-дружески.
Он опускает руку в перчатке на мою, которая лежит на перекладине.
– Хочешь сегодня переночевать у меня?
Я удивленно смотрю на него. Я думала, что та наша ночь на леднике была первой и последней. Но на самом деле я хочу у него остаться. Мое тело болит после напряженной тренировки, и я снова хочу почувствовать на нем его теплые руки и губы.
Надеюсь, что он не принимает это за то, чего нет.
* * *Два часа спустя я звоню в звонок, стоя у маленького шале, который Брент показал мне, когда мы спускались вниз.
Дверь открывает Саския.
Она стоит в дверном проеме босиком, на ней очень узкие джинсы ультра-скинни и обтягивающий белый свитерок. Она смотрит на меня так, словно раздумывает: пускать меня или нет. В этой одежде она кажется тоненькой, изящной, нежной и слабой, почти хрупкой. Я поражаюсь этому впечатлению. В ней нет ничего слабого и хрупкого – ни в ее катании, ни в ее личности.
За ее спиной появляется Кертис.
– Ты как раз вовремя. Я собираюсь подавать на стол.
