Я молча показываю ему, как тонкий кабель проходит по стене между деревянных панелей, потом над каминной полкой, а оттуда к розетке над плинтусом.
– Это камера? – спрашиваю я шепотом. Наверное, глупо сейчас шептать, но я почему-то чувствую, что это необходимо. Если кто-то за нами наблюдает, то они уже видели, как я приподнимала голову и провод.
– Вероятно.
– Со звуком?
– Вполне может быть.
Кертис берется за деревянную планку, явно испытывая искушение сорвать ее со стены, хотя в конце концов оставляет ее висеть там, где висела, и тянет меня к двери.
Я склоняюсь поближе к нему.
– Обычная камера видеонаблюдения ведь не была бы так спрятана, да?
– Нет, не была бы.
– Как ты считаешь: а еще есть?
Он закрывает глаза.
– Могут быть везде, где угодно. По всему зданию. За нами могут следить с помощью ноутбука, телефона, еще какой-то техники.
– Но зачем?
– Пока у меня нет ответа на этот вопрос. Но я догадываюсь, почему они снова включили подачу электричества. Вероятно, работа аккумулятора рассчитана только на несколько часов.
– Кертис подхватывает свой сноуборд. – Пошли. Чем быстрее закончим поиски, тем быстрее сможем убраться отсюда.
– А Брента не следует предупредить?
Кертис прикусывает губу.
– Он должен знать. – Даже если Кертис не доверяет Бренту, я сама доверяю. Наверное.
Кертис вручает мне бананы.
– Жди здесь. Я сейчас вернусь.
Он бежит трусцой по коридору со сноубордом под мышкой. Я продолжаю путь по коридору, мимо шкафчиков для лыж к главному входу. По пути я очищаю бананы.
Мне хочется посмотреть, что с погодой с этой стороны здания.
Стеклянная панель снаружи покрыта инеем. Я опускаю сноуборд на пол и достаю перчатки из кармана.
Ко мне бежит Кертис.
– Я же велел тебе меня подождать! Почему ты никогда меня не слушаешь?
– Я знала, что ты меня догонишь, – отвечаю я.
Он раскраснелся.
– Я пытаюсь сделать все возможное, чтобы мы отсюда выбрались целыми и невредимыми. Но мне нужно знать, что ты будешь делать то, что я скажу.
– Ты скажешь «прыгай», и я должна буду прыгнуть? Ты это имеешь в виду?
Сейчас не время и не место для этого разговора, но я не могу сдержаться.
Я вижу, как сжимается его челюсть.
– Да. Иногда.
– А если я тебе скажу «прыгай», ты прыгнешь?
Судя по выражению его лица, ему никогда не приходило в голову, что так могут вести себя оба партнера.
– Ладно, твоя взяла, – говорит он более мягким голосом.
Я сую ему второй банан.
– Я тебе поверю, когда увижу, как ты это делаешь, – говорю я.
