И я не могу думать ни о чем, кроме поцелуя с ним. Мои губы раскрываются. Я готова.
Но он не сокращает расстояние.
– Я не буду тебя целовать, пока не узнаю, что ты хочешь этого."
"Я обнимаю его за шею и подтягиваю к себе его голову. Он перекатывает меня назад на спину, я прижимаюсь ею к матрасу, а он по-настоящему целует меня – сильно и глубоко. От него пахнет зубной пастой, а от его кожи пахнет древесным дымом. Его пальцы сплетаются с моими, он поднимает мои руки к голове, кладет их по обе стороны моей головы, а поверх них – свои ладони.
Прижимает меня к матрасу.
Я знала, что так и будет. Он берет ситуацию под контроль, как и всегда.
Его щетина царапает мне лицо, это восхитительный контраст с жаром его мягких губ. Меня еще никогда не целовали с такой страстью. Может, я не единственная, кто хотел этого целые десять лет.
Я могла бы очень сильно влюбиться в этого парня. Но не здесь, не сейчас, не тогда, когда все это происходит вокруг нас, и пока тайна висит на мне тяжелым грузом. Это пугает.
Мне хочется бежать из этой комнаты.
Кертис отрывается от меня, чтобы глотнуть воздуха, его глаза очень внимательно на меня смотрят, напоминая мне, что он может читать меня как раскрытую книгу. Я моргаю, глядя на него.
– С тобой все в порядке?
– Да.
– Скажи мне, если хочешь, чтобы я остановился.
Он ждет мгновение. Я молчу. Тогда он опускает голову и целует меня гораздо нежнее – мой лоб, щеки, подбородок. Он целует меня всюду – только не в губы. А я не могу сдерживаться, потому что очень сильно его хочу.
Он целует мою челюсть, спускаясь к шее, и все еще удерживает меня, прижимая к матрасу. Это меня безумно заводит.
Когда его губы возвращаются к моим, я открываю рот, чтобы впустить его язык, но он меня дразнит, его язык опускается мне в рот только на долю секунды, потом Кертис заменяет его на кончик пальца. Я хотела, чтобы он утратил самообладание, но это я теряю самообладание, я ерзаю под ним и пытаюсь высвободить руки, потому что мне нужно больше.
Наконец он уступает и целует меня по-настоящему.
Я вдыхаю воздух через нос, и у меня создается такое впечатление, что мы находимся под водой. Судя по тому, как Кертис дышит, наконец и он начинает терять самообладание.
Он не стал бы меня так целовать, если бы знал, что я сделала с его сестрой.
Мне нужно сказать ему это до того, как мы зайдем дальше. Но он меня возненавидит.
И мне так хорошо с ним.
Когда мне наконец удается высвободить руку, я пытаюсь стянуть с него термофутболку.
