Из-за мешковатой одежды трудно точно определить, в какой он форме, но мне кажется, что в очень хорошей. И все еще носит спущенные до середины задницы джинсы.
Он смуглый благодаря отцу-индусу, и его внешность позволила ему начать успешную модельную карьеру – до того, как он увлекся сноубордингом. Я слежу за его успехами в Интернете, но из его Instagram мало что можно узнать. Мне хочется спросить, встречается ли он с кем-то, даже хочется спросить, есть ли у него дети, но он может не то подумать. А я просто хочу знать, счастлив ли он.
– Значит, на самом деле ты не приглашала меня сюда? – спрашивает Брент.
– Нет, – качаю головой я. – Я же уже говорила.
Кертис встречается со мной взглядом. Он все еще стоит у противоположной стены и выглядит… обеспокоенным? Вероятно, размышляет, где же обслуживающий персонал.
– Ты все еще катаешься? – спрашивает Брент, явно прилагая усилие, чтобы сменить тему на более безопасную.
– Нет, не катаюсь с тех пор, как уехала отсюда, – говорю я ему.
– Серьезно? Ни разу не каталась?
– Я много работаю.
Я вижу, как он удивлен. Тогда, десять лет назад, я могла думать только о сноубординге, и считала, что буду заниматься им до старости.
По правде говоря, катание приводит меня в ужас. Я боюсь того, в кого я превращаюсь, и боюсь, что могу разрушить жизни других людей. Как только я застегиваю крепления на сноуборде, ничто больше не играет роли.
Брент не знает, что я сделала. То есть он знает не все. Никто из них не знает.
И я намерена сделать так, чтобы они и дальше не знали.
Глава 3
Хизер хлопает в ладоши.
– Пора сыграть в «Ледокол», – объявляет она.
– Я голоден, как волк, – говорит Брент.
– И я тоже, – поддерживаю его я. – Я нашла в кухне жаркое.
Хизер надувает губы.
– Это будет весело. А потом поедим.
Она меня всегда так раздражала, или это замужество приучило ее командовать? Хизер допивает остатки вина из своего бокала. Может, она просто пьяна?
Брент ворчит, но Хизер раздает нам карточки, ручки и конверты. Я снова бросаю взгляд на Кертиса, но он на меня не смотрит и выходит из зала.
– Что мы должны написать? – спрашивает Брент.
– Что-нибудь скабрезное, какую-нибудь пикантную подробность, о которой никому не известно, – отвечает Хизер."
"У меня пересыхает в горле. Я осушаю бутылку пива, но горло пересохло так, что тут не поможет никакой алкоголь. Я знаю, потому что у меня уже такое было десять лет назад, когда я отсюда уехала. Я грызу кончик ручки, пытаясь придумать или вспомнить что-нибудь забавное.
