— И мою ноющую задницу, — добавляю я, что явно заставляет его подавиться смешком. — Не смешно.
— Мне кажутся смешными эти твои слова. Словно боль в попке — это плохо, но ты этого не знаешь, так ведь? Тебе когда-нибудь прежде вставляли пробку?
— Нет, — говорю я, наблюдая, как он берет какой-то лубрикант с заднего сидения.
— Поверь мне, когда я говорю, что тебе это понравится.
Я кривлюсь.
— Не знаю…
Томас снова вскидывает брови, глядя на меня тем самым взглядом, который всегда бросает на меня, если хочет чего-то и не принимает отказ.
— Мне нужно, чтобы ты приняла ее в себя, Хейли.
— Зачем?
— Для моего удовольствия… и для твоего, — протягивает он, подталкивая меня в предплечье, пока я не поворачиваюсь. — Повернись.
— Мне правда обязательно?
— Да. Ты же не думала, что я приглашу тебя на ужин, не трахнув после, не так ли? — говорит Томас. — Теперь, повернись ко мне задницей.
— Но люди…
— На стоянке никого нет, кроме нас, а даже если они появятся, у меня тонированные стекла, и никто ничего не увидит.
Задницу вверх, Хейли.
Неохотно делаю, как он говорит, его рука исчезает под моим платьем. Томас стягивает с меня трусики, обнажая попку, и я оглядываюсь назад, когда слышу, как он выдавливает смазку на игрушку.
Он смотрит на меня, смазывая пробку.
— Будет холодно, но ты уже это знаешь. Уже чувствовала прежде... но пробка немного больше.
Сглатываю, когда он прижимает кончик к моему заднему входу.
— Вдохни глубже.
Когда я это делаю, он толкает ее в меня, и все мои чувства взрываются, вследствие чего из моих уст льется поток слов.
— Блядь! Дерьмо! Мать твою! Черт возьми, Господи!
Томас смеется.
— Такой реакции я еще не слышал. Нежно взять или пошло?
— Э-э, не знаю?! — Я с трудом дышу, когда он вставляет пробку в меня. Это так неправильно, так грязно чувствовать эту чертову наполненность. Отличие от гребанного пальца — капитально. Когда он вставляет ее, то шлепает меня по заднице, заставляя вздрогнуть от напряжения, которое я ощущаю.
— Срань господня...
— Хорошая девочка, — говорит Томас.
— Видела бы ты свою попку. Пробка тебе идет. У нее хрустальный наконечник. Блестящая попка и только для меня. — Он прикусывает губу, немного шипя, когда потирает мою задницу. Затем прочищает горло и снова натягивает на меня трусики. — Нужно взять себя под контроль. Во-первых, пришло время поесть. А потом настанет черед съесть тебя.
От его комментария я краснею, но затем жар проходится по моему телу, когда я пытаюсь изменить положение.
