Черт, черт, черт!
Сбрасываю с себя одеяло и выпрыгиваю из кровати, ища свои вещи.
Видимо вчера все было совсем худо, потому как Хейли нуждалась в моей поддержке, а мне не хотелось уходить. Мы болтали всю ночь, пока не задремали.
И вот оно — чертово утро.
Обычно с этим не было бы никаких проблем, вот только я нахожусь в комнате студентки в общежитии.
Если меня поймают, моей карьере конец.
Блядь.
Ищу одежду и быстро одеваюсь, танцуя на одной ноге, натягивая брюки и яростно переворачивая вещи в поисках телефона.
— Что ты делаешь? — бормочет Хейли, почесывая волосы. Ее лицо еще красное от вчерашних слез.
— Сваливаю отсюда, — говорю я, кладя ключи в карман и надевая пальто.
— Почему? — Она зевает и потягивается.
— Меня не должны здесь видеть, — говорю я.
Ее глаза внезапно распахиваются.
— Что?
— Ты здесь ни при чем. Забыла, что я твой учитель? — Я быстро целую ее в щеку. — Мне надо бежать. Увидимся в классе, хорошо?
— Хорошо, — отвечает она с улыбкой, поворачивая голову для быстрого поцелуя.
— Не могу дождаться.
— Веди себя как обычно, — говорю я, — и не устраивай сцен.
— Хорошо. — Хейли кивает, когда я покидаю комнату, и кричит мне вслед: — Спасибо, что остался со мной!
— Не за что! — возвращаю я и быстро бегу вниз по лестнице к выходу из здания.
Спешу на парковку и открываю машину, быстро вскакивая внутрь, пока никто меня не увидел. Надеюсь, все это останется незамеченным. До сих пор нас не поймали, но стоит действительно поосторожничать. По крайней мере, если мы собираемся продолжать в том же духе.
Уезжая, не могу не задаться вопросом: а продолжим ли мы?
Всегда ли будем дрейфовать в такой неопределенности?
Станут ли наши отношения чем-то большим, чем просто секс?
Или только он между нами и останется.
* * *
Хейли
В школу я иду уже без тяжелого бремени от того, что маме приходится иметь дело с ее парнем. Выплакавшись вчера вечером, я чувствую себя намного сильнее и знаю, что больше не позволю ему растоптать меня. Он может приехать за мной сам, если захочет, но поздороваюсь я с ним сраной лопатой.
В классе я не могу отвести глаз от Томаса. Он всегда такой дерзкий, всегда источает ауру, которая заставляет людей смотреть на него. Он излучает силу, но не плохую, а благородную. Когда я говорила, что по уши влюбилась в него, я преуменьшила.
Его предмет — единственный, чему я уделяю внимание, в основном из-за его лица и улыбки.
После уроков жду, пока все уйдут, и следую за ним в кабинет.
