Мой взгляд направлен в потолок.
— Столько, сколько нужно, чтобы понять суть.
Теперь он тоже поворачивается лицом к потолку. Как будто в этом нет ничего неловкого.
— И что это значит?
— Дело в том, что мы находимся в подвешенном состоянии, и я не знаю, что об этом думать.
— Мне нравится неопределенность, — глядя на меня, отвечает Томас с самодовольной улыбкой на лице.
— А мне нет, — говорю я, складывая руки.
Томас вздыхает и закрывает глаза.
— Давай просто отдохнем, хорошо?
— Я не устала.
— Ну, а я устал.
Уже поздно, и у нас было много… физических упражнений.
Его слова заставляют меня рассмеяться. Он терпит это, лишь бы избежать данной темы, и это смешно."
"— Кажется, ты становишься для меня большим, чем просто друг для секса, — выпаливаю я.
Я не хотела, слова просто слетели с губ, потому что вертелись на кончике языка уже некоторое время.
Блядь.
Теперь мне неловко.
Зачем нужно было произносить их вслух?
И таким глупым образом?
Когда Томас не отвечает, я вздыхаю с облегчением, радуясь, что он этого не услышал.
Может, уже уснул.
— Спокойной ночи, Хейли.
Блядь.
Значит, услышал.
Просто не захотел отвечать.
Мое сердце ухает вниз на новый рекордно низкий уровень, и я внезапно чувствую холод, пробирающий до костей. Отворачиваюсь от него и глубоко утыкаюсь головой в подушку, стараясь не шуметь, пока плюхаюсь в нее лицом, жалея, что вообще открыла рот. Я испортила отличный вечер. Нет, забудьте, я испортила все хорошее, что между нами было. Хватаю одеяло и натягиваю его до шеи, надеясь, что Томас скоро уснет, чтобы я могла выскользнуть и уйти, пока завтра утром не стало еще хуже.
Я не учла того, что он обернется, обхватит меня рукой за талию и притянет к себе. И я, конечно же, не ожидала, что он проведет носом по моей коже, оставит краткий поцелуй на затылке и крепко обнимает. Как сделал бы настоящий парень.
Не хватает лишь одной маленькой детали.
Он не мой парень... Но мы вернемся к этой теме позже.
По крайней мере, я уверяю себя в этом, прильнув к нему и позволив его дыханию усыпить меня.
Спать рядом с ним — блаженство.
Пока он не просыпается, разрывая легкие от крика.
Глава 21
Томас
Её слёзы и поражение на лице — единственное, о чем я могу думать, когда слышу её. Она несчастна. Ей плохо. Все неправильно, в том числе и я... как и она сама.
Прежде тоже так было, только теперь хуже.
Мимо проносятся клочки воспоминаний.
Вот она кричит на меня.
Вот плачет в углу.
Вот не встает с постели до поздней ночи.
