Потому что Демократия Цета не захочет разрыва дипломатических отношений со всеми цивилизациями гостей форума. То есть как только от многочисленной охраны поступят требования немедленно прекратить бомбардировку района проведения форума и обеспечить гостям беспрепятственную эвакуацию, войска Демократии сразу же сделают это. Наверняка данные переговоры уже ведутся, так что присутствующим остаётся лишь немного подождать. Это всеобщее решение окончательно всех успокоило, и персонал бомбоубежища, оказавшийся полностью кибернетическим, сопроводил гостей в номера для ночного отдыха.
Жилой номер Радеслава разочаровал, ибо оказался тесен, скуден и выполнен в стиле минимализма, что сразу же напомнило ему времена пятидесятилетней давности. Тогда ему, молодому специалисту без опыта работы и репутации, приходилось пробивать себе дорогу наверх среди коренных обитателей чужой цивилизации. Времена в ту пору были нелёгкие, и за прошедшие годы длительного комфорта он успел отвыкнуть от такой почти нищеты.
Но учитывая идущую на поверхности ядерную войну, потерпеть вот это вот всё пару дней было вполне реально. В конце концов, всё сложилось хорошо: орбитальный удар не прилетел первым делом прямо по фуршетному залу, под небоскрёбом ресторана оказалось надёжное бомбоубежище, а организаторы форума не разбежались в ужасе при виде ядерных взрывов, а мужественно продолжили исполнять свои обязанности по обеспечению безопасности ВИП-персон других цивилизаций.
С этими мыслями Радеслав и отошёл ко сну."
"Вспарывающий барабанные перепонки грохот заставил его подскочить посреди ночи, но режущая глаза ослепительная вспышка тут же швырнула Радеслава на пол. Голова едва не лопнула от жуткой контузийной боли, и несколько секунд он катался по полу, хрипя от невыносимых страданий, не в силах понять, где он и что происходит. Едва переполненный болью мозг начало отпускать и сознание начало улавливать царящий всюду грохот взрывов и тяжёлую дробь стальных шагов, как вдруг нечто раскалённое безжалостно вгрызлось ему в бедро, сводя тело новой судорогой отчаянной боли.
Радеслав истошно закричал, инстинктивно хватаясь за ногу, но вместо бедра руки вцепились в дымящуюся обожжённой плотью культю. Жестокие мучения вернули глазам возможность зрения, и он с ужасом увидел, что держится за обрубок собственной ноги, отсечённая часть которой валяется рядом.
