– Мгунн – лёгкая планета. Собираетесь разрабатывать планеты-гиганты?
– Именно так, многоуважаемый Радеслав! – немедленно подтвердила Монифа. – Если вы делаете ставку на научно-технологический рывок, вам потребуется множество редких минералов! Живём в давно освоенной части космоса, добывать их в неограниченных количествах на наших территориях можно только на планетах-гигантах!
– Но у вас есть лишь одна такая планета, – возразил ей Превышемир. – Мёртвый гигант в системе По. И его гравитация хоть и велика, но всё же не является запредельной.
Однако вы не разрабатываете этот ресурс.
– Вы абсолютно правы, мистер Превышемир! – с готовностью подхватила чернокожая референт. – Наших технологий недостаточно для проведения подобных разработок, но уверены, что после нынешнего форума ситуация изменится! Кроме того, вокруг нас десятки тысяч удалённых солнечных систем, во многих из которых имеются планеты-гиганты. Имея технологии, их можно и нужно разрабатывать! Как видите, Империя Сигу работает на перспективу!
– Вы слабо представляете, во что пытаетесь ввязаться, – покачал головой Радеслав.
– Занимаюсь этой проблемой последние тридцать лет и могу с уверенностью сказать, что придётся заниматься ею ещё лет двести. Надеюсь, что смогу столько прожить!
– Это по части многоуважаемого мистера Превышемира! – заулыбалась Монифа. – Медицинская техника его конёк! Вот видите! Наш форум ещё не начался, но уже приносит свои скромные плоды! Вы собрались вместе, и вам есть что обсудить!
– Согласен! Кстати, Превышемир! – обернулся к нему Всеглав.
– А вам-то тяжёлые планеты зачем? Вы же тоже живёте на лёгкой? Как ты вообще оказался там, где живёшь сейчас?
– Я там уже лет сорок. – Превышемир скользнул равнодушным взглядом по плывущим внизу бесконечным россыпям небоскрёбов и поморщился: – У нас такие же джунгли из стекла и бетона. Теперь понемногу уходим от парадигмы людских муравейников к концепции расширения жизненных территорий. Перестали наращивать небоскрёбы вверх и открыли программу освоения соседней планеты.
– У вас в системе есть незанятая живая планета? – искренне удивилась Монифа. – И она до сих пор не занята?!"
"– Какое там! – вновь поморщился Превышемир. – Планета есть, только живой она была полтора миллиарда лет назад. По нашим исследованиям выходит, что атмосферу и биосферу на ней напрочь угрохали ещё до Первой Всеобщей сами аборигены. Которые, как мы считаем, являлись минеральной формой жизни.
